Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Когда проклятие обрушилось на наш мир, синие в поисках еще одного магического ресурса, стали выжигать зеленые поля и леса, там, где властвовала я. Зеленое королевство питалось моей энергией и приклонялось мне. Я была священной девой, могла награждать, наказывать. Но синие выпили мою энергию, и чтобы выжить я вынуждена поглощать эмоции. Оттого зеленое королевство и слабеет с каждым днем.

— Так это же давно происходит, до Мирграда. Если тебе не помогли бывшие короли, то почему Эсвель?

— Он обещал мне. Он хотел, взойдя на трон, восстановить баланс.

— А потом Эсвель в одном из писем передал его мне. Как знак того, что он жаждет мира и перемен, — заканчивает Августина.

Опускаюсь с потолка на землю. Их терки, войнушки, проклятия… зачем оно мне? Чувствую опустошение. Уже нет сил на агрессию, крики. Хочется скрутиться калачиком, заснуть, и проснуться в своей теплой постельке. Утром пойти на работу в ресторан, и вспоминать это как жуткий и страшный сон.

Но так не будет. Мне надо вариться в этом зелено-красно-синем аду.

— Ладно, это ваше, — машу крылом. — Как мне вернуть человеческий облик?

— Ты должна принять в себе дар. Прочувствовать его. Тогда сама осознаешь, как вернуть облик. Это касается и кота.

— А есть вероятность, — тут же вспоминаю мерзкие слова Ландера, что это необратимо, — Что я такой останусь?

— Затрудняюсь дать ответ на этот вопрос. Дедушка ушел, так и не передав мне части знаний.

— Ага, ясно, недоучка, — делаю неутешительный выход.

— Знания накапливаются годами, — фыркает. Явно оскорбилась моей характеристикой.

— А когда мы разберемся с вашей заварушкой, есть шанс вернуться домой? — спрашиваю с угасающей надеждой.

— Есть, — кивает. — Только зачем, если ты будешь обречена на одиночество и тоску по своему истинному?

— А вот это тебя не касается. Сама разберусь! Значит, я помогаю тебе, а ты скажешь, как вернуться домой?

— Если Сентелла вернет себе свою магию и владения, она сможет это осуществить, — смотрит на меня как на умалишенную.

— Смогу, — подтверждает зеленая мерзость.

О, ну хоть один положительный момент. Моя надежда оживает, а вместе с ней и адская боль, которая меня скручивает. Кровь обжигает, внутренности горят, и я не могу пошевелиться, только выть от жуткой боли. Такое ощущение, мой же огонь взбунтовался, и теперь наказывает меня за что-то.