Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Эффект временный. Мараск долго не сможет проводить энергию. Да и не могу я питаться их силой. Каждая секунда на счету.

Разрываю ледяные путы. Легко. Словно это паутина. Чую страх лазутчиков. Меняю ипостась.

— Это Ландер! — сквозь ветер едва улавливаю их вопли. Это бальзам для моих ушей.

— Это западня! Он нас провел!

После немощи ощущать силу — это ли не счастье! Раскидываю их легко. Связываю огненными путами. И несу с собой в замок. Хотели меня допросить. Что ж поступлю аналогичным образом.

Мое состояние омрачает лишь тоска, которая продолжает разрастаться во мне.

Нет, в замке должно стать легче. Там Августина. Рядом с ней боль утихнет. Ненавижу уже ее за то, что делает слабым. Что я теперь зависим от вздорной девы. Помеченный ею. Какой стыд!

До замка долетаю быстро. Мараск встречает меня. Бледный, истощенный, напуганный.

— Этих в темницу, — кидаю лазутчиков под ноги охране.

Что происходит? Статуи поникли. Словно оплакивают кого-то. Тоска черными тисками сжимает сердце.

— Что произошло? — принимаю человеческий облик. Воздух пропитан отчаянием. Каждый вздох — новая порция боли.

— Августина бежала… прости, господин…

— Как? — задаю глупейший вопрос.

— Превратилась в феникса. Это единственный способ…

Падаю наземь. Сжимаю голову руками.

Зараза! Моя кара! Мое проклятье! За что святой вулкан связал меня с ней!

Теперь никогда мне не получить наследника. Ее саму… Я обречен на вечное одиночество!

Она выбрала попрощаться с человеческим обликом, лишь бы не оказаться в моих объятиях.

Мысли кромсают сознание. Безысходность… Никогда еще я не отчаивался в своей жизни. Но сейчас я не вижу выхода.

— Это я виноват. Не уследил. Я приму любое наказание, — говорит Мараск.

— Виноват я. Был слишком мягок с ней. А надо было изначально заточить в замке. Закрыть любой доступ к миру. Не ожидал я от нее такой подлости и коварства.

— Ты же можешь учуять ее и вернуть назад?

— Могу… — киваю. Направляюсь в замок.

Но мне претит сама мысль, что мне придется гнаться за той, без которой не могу, и которая наравне со связью порождает злость и ненависть во мне. Потребность в той, которую не желаю больше видеть и знать, и при этом безумно жажду заключить в объятия.

Тоска никогда не исчезнет. Мы не пара, и при этом связаны метками навек.

Правда слишком болезненна. Ее нелегко принять.