Анфалар и вовсе получил по рукам, когда подорвался помешать рис, который я засыпал сверху. Мне лишь запоздало пришло в голову, что я сейчас вроде как мог подорвать репутацию второго по важности рубежника в городе. Вдруг за это опять нужно будет сходить на очередную охоту или что-то в этом роде?
Но нет. Сам Безумец потряс ушибленными пальцами и рассмеялся, как и остальные стражники стоявшие рядом. А я с видом фокусника накрыл плов крышкой.
— Теперь надо ждать!
Мне думалось, что пока готовится еда, мы непринужденно поболтаем, пошутим или вообще наведем коммуникационные мосты.
Какой там. Все как один, даже вышедший с помощью стражников Форсварар, напряженно смотрели на котелок, будто поторапливая его своими взглядами.
Куда уж тут до непринужденной беседы, когда куча голодных людей, для которых зеленый хлеб — это не испорченная фигня, а рядовая еда, стоит, раздразненная запахом плова. Хотя, как известно, во всем нужно искать плюсы. Благодаря неусыпному вниманию, блюдо не успело превратиться в кашу из мяса.
Потому что мне приходилось частенько заглядывать и пробовать, готово или нет. А когда я вынес окончательный вердикт, то Анфалар принес грубую посуду из мертвого дерева и протянул мне. Но вопреки ожиданиям, есть не стал, а отнес стоявшему Форсварару.
В этот самый момент я чувствовал себя, как участник кулинарного шоу, к которому в гости приехал толстый шеф-повар. Только у них там всего один человек, который может поругаться, а у меня в подчинении целый город. Если вдруг я что-то запорол, то можно будет даже на психолога не тратиться.
Просто сразу понять, что готовка — это не мое. Хотя вряд ли. Я ведь и зиры в меру положил и даже барбариса кинул, чтобы чуть-чуть кислило.
Правитель несколько раз обжегся, но затем все же подхватил губами жирный кусок мяса и блестящего риса. Он торопливо прожевал, после чего закатил глаза. Форсварар же не умер? Не умер же? Я согласен быть Матвеем-который-приготовил-хреновенький-плов, но не очень хочу стать Матвеем-от-стряпни-которого-умер-правитель-славной-твердыни-Фекой.
От такого факапа сложно будет отмыться.
Но нет. Форсварар открыл глаза и произнес тихо. Но почему-то услышали все, кто собрался на холме.
— Это самое вкусное, что я ел. Даже намного вкуснее хлеба, который ты приносил.
— Как ты поступишь с блюдом, которое приготовил? — серьезно спросил у меня Анфалар, будто спрашивая разрешения.
— Выстройтесь в очередь, все, кто хочет попробовать! — крикнул я. — С вас тарелки, с нас еда.
