В смысле, в какой момент выходить на арену в лучах софитов. Видимо, таким образом извинялся.
До дома мы доехали без всяких происшествий. Солнце медленно клонилось к горизонту, глядишь, через пару часов и вовсе скроется. Значит, и нам можно скоро выезжать. Я обмотал ноги козла веревками, на всякий случай, а потом отволок в багажник. Затем обстоятельно подумал, вспомнив детскую задачу про несчастное животное, капусту и волка, и решил все поменять. Достал гостинцы со Слова, уложив их в машине, а козла наоборот, засунул на чердак.
Там от него точно вреда меньше, а тут или обшивку поцарапает, или нагадит.
Костян был занят — пытался отыграть несколько тысяч проигранных Мите в покер. Все-таки научил черта на свою голову. А вот Гриша маялся от безделья. Даже пару раз мимо меня прошелся, подозрительно обнюхивая незнакомца. Чуял хист нечисти, но не мог понять, кто же именно перед ним. Он в своей шальной жизни явно допельгангера не встречал. И наконец я позвал беса для того самого поручения, о котором говорил."
"Гриша стоял, притихший и явно испуганный, под двумя парами внимательных глаз.
Он не понимал, что происходит. Думаю, если бы мы поиграли с ним в гляделки еще пару часов, бес бы точно не выдержал. И начал сознаваться во всех смертных грехах.
— Вот в него, — сказал я перевертышу. — Бесы прислуживают рубежникам, поэтому особых вопросов не возникнет.
— Резонно, — согласилась нечисть. И уже обратилась к Грише. — Ну-ка, пройдись.
Как бы не боялся бес опасного и сильного незнакомца, но подобное отношение стерпеть не смог.
Глаза его налились кровью, а пальцы сжались в кулаки.
— Хозяин, чего это он?
— Гриша, наш гость неправильно выразился. Он хотел вежливо попросить, чтобы ты поменял точку в пространстве с помощью опорно-двигательного аппарата.
— Чего? — не уловил бес.
— Пройдись, блин, взад-вперед. Посмотрим мы на тебя.
А глазах Григория, помимо немого укора, я прочитал недоумение и нежелание подчиняться странным приказам. Однако стоило чуть сдвинуть брови, что у меня в последнее время замечательно получалось, как бес тут же поменял решение.
И начал дефилировать вдоль забора. Почти как Синди Кроуфорд. Только располневшая, порыжевшая и которой изменил муж. Лишь это оправдывало наличие рогов.
— Лишнее, — заметил я перевертышу. — Его все равно никто не знает.
— В моем деле мелочей нет, — ответил он. И уже кивнул бесу. — Достаточно.
— Гриша, ты свободен.
Моя нечисть, здраво рассудившая, что с этими товарищами ничего путного не добьешься, убежала в дом.
