Вегетация

Время работает против Алабая: едва Типалов начнёт рубить деревья, каждый день промедления будет неудержимо сокращать добычу Алабая. Значит, Алабай должен атаковать до того, как Типалов доберётся до Ямантау. До того, как доедет до заброшенного города Межгорье.

В Межгорье ведут две дороги: обычная и железная. На мотолыге можно проехать и по рельсам. Выходит, Алабай устроит засаду на этих дорогах. То есть завтра. Или послезавтра. Словом, очень скоро. И надо быть готовым…

Егор Лексеич уже шагал от дома к лесополосе, ограждающей территорию станции.

Ох, не зря чутьё тогда подсказало ему не совершать непоправимых поступков… В этих чащах всё не случайно, а он умел слышать голос леса.

Он шёл в темноте, путался в кустах, изредка спотыкался на мусоре, в траве, но в душе у него было светло и ясно. В прогалах крон блестела щербатая луна, заливисто пели ночные птицы. Егор Лексеич думал о том, что завтра или послезавтра в него будут стрелять, но он счастлив. Он живёт так, как хочет. Денег у него до хрена, он может купить себе космический круиз на шаттле, у него в Португалии есть большой дом на побережье, но ему нравится здесь, в этих лесных горах.

Нравится вести свою бригаду по старым просекам через буреломы или болотные топи. Нравится разгадывать загадки леса-мутанта и уклоняться от смертельных ловушек. Нравится бить из базуки по спятившим чумоходам и валить могучих «вожаков». Нравится видеть мёртвые селения: они проиграли борьбу, а он — нет. Нравится командовать людьми, решать за них, владеть их судьбами. Только так он ощущает себя по-настоящему живым.

По этим дебрям он шарахается не для денег. Деньги лишь обозначают победу, а сами по себе победой не являются. Ну, для него, для бригадира Егора Типалова. Для Алабая, конечно, не так. И для бригады не так. Что ж, его, Егора Лексеича, мало кто способен понять. Такой вот он. Пожалуй, Муха бы его поняла. Ух как она не хотела идти работать на завод!.. Придумала, что станет бригадиром. Ага. Ладно, пусть девчонка позабавится… Но с ней надо быть начеку.

Есть в ней какой-то угол, что-то такое — выпирающее поперёк…

По мостику из шпал Егор Лексеич преодолел ручей, растворившийся во мраке низины, потом оказался на заросшей улице с пустыми домами, блёкло освещёнными низкой луной. Где-то ухнул филин. Вот ржавый и мохнатый от жимолости остов грузовика. Вот дикий палисадник и уцелевший подъезд.

Ведьма никуда не делась. Сидела на полу с руками, завёрнутыми назад и привязанными к батарее. Под задницей — лужа.