Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Если это правда, подумал он, если они все в сговоре, то всему конец и моей карьере тоже. Он уже сроднился с «военным отделом», мысленно руководил им, выставляя Глебу Исакову двойку за двойкой, чтобы он убрался из газеты ко всем собачьим чертям. А здесь вон оно что! Голова у него заработала, как компьютер. Ясно было, что эта информация — бомба, что она взорвется рано или поздно, и не суть важно, в чьих руках. Но лучше, если в моих, потому что это, как учили его в университете, шанс на ходу перескочить во встречный поезд.

А такое бывает раз в жизни. Он вспомнил, как Билл Чишолм учил его: «Есть совсем мало людей в военной, научной и политической разведках, которые что-то понимают. Остальные витают в облаках». Феликсу показалось, что сейчас, именно в этот момент, он, как ни странно, понял все-все без исключения взаимосвязи в этом мире. Картинка на какой-то момент захватила его. Это было просветление чистой воды, прорыв в шестое измерение, апофеоз столетия!

— Ну, чего ты молчишь?

— Вы хотите, чтобы я опубликовал это в газете? — прочистил горло Феликс.

— Не в твоей, конечно, — миролюбиво сказал Виктор Бергамаско. — В твоей не возьмут. Что же мы, не понимаем?

Вопрос был более чем риторическим. Всегда найдётся пара десятков газет, которые вцепятся в такой материал бульдожьей хваткой, например «Боря и К°». Если это правда, с тоской думал Феликс, то это мировая сенсация и мой конец. Но я не такой дурак.

— У тебя же есть связи?

— Конечно, есть, — мрачно кивнул он, расстраиваясь сверх меры.

А здесь ещё Гринёва, которая смеялась, как сирена. Станет ли она рисковать? Дело пахнет керосином. Скандал будет грандиозный, мирового значения. Переворот на носу. Это надо понимать! Отстреливать будут всех подряд. Можно попасть под горячую руку. Глупо умирать, не увидев конца.

— Дай мне бумагу, — сказал он твёрдо, — дай, я проверю. Но если это враньё!..

Виктор Бергамаско так на него посмотрел, что Феликс понял: никакое это не враньё, а самая что ни на есть сермяжная правда.

Но уступать просто так он не собирался, потому что уважать не будут.

— Ты хорошо всё взвесил? — спросил Джон Кебич.

— Не знаю, — ответил Феликс, — какая разница?

— Я же говорил, что он испугается, — грубо сказал Джон Кебич и вопросительно уставился на Виктора Бергамаско.

— Действительно, — согласился Виктор Бергамаско, — нехорошо получилось, — но достал и протянул Феликсу злополучный листок бумаги.

Дело решало мгновение.