Поэтому мне нравятся пропорционально сложенные женщины, как Лариса Гринёва, от одного воспоминания о которой у него сводило чресла. Много бы я дал, чтобы снова очутиться с ней в постели, мечтал он.
Рассуждать на эту тему не было ни душевных сил, ни времени, сейчас надо было ваять мировую политику. Феликс взял в спальне ноутбук, заперся в кабинете и подключился к Сети. Он посидел, соображая, как же ему правильно поступить. Если позвонить Рыбе или, скажем, сразу мистеру Биллу Чишолму и выложить всё, как на духу, то значит, отдаться в их руки и лишиться тактического манёвра.
Я сразу попаду в чёрный список. Меня поблагодарят, может быть, даже очень и очень щедро, но перестанут доверять. Если я вообще ничего не сделаю, а с умным видом верну этим деятелям бумагу, то это ещё хуже: информация пройдёт мимо меня, Мишку, как пить дать, скинут, Борька вернётся, а я окажусь не у дел. А если не скинут? Если он выкрутится с помощью всё той же Америки? Нет, Америка воевать из-за Спиридонова с Россией не будет.
Она почиет на лаврах властителя мира, она похожа на падишаха в гареме. Зачем ей лишаться вкусной жизни? А Мишку сбросят в любом случае. С его стороны это уже перебор. Значит, всё равно моя карьера собаке под хвост! Вот как получается! Несколько мгновений он бездумно смотрел в окно на вечерний Грозный, то бишь Жовхар, который сверкал и переливался огнями. Даже не верилось, что через пару дней начнётся война. Может, Соломка ошибся? Обложили меня со всех сторон, думал он, и Гринёва, и эти два деятеля, и Рашид Темиргалаев, и Спиридонов со своей Америкой.
Что делать? Что делать? А делать надо вот что, пришёл он к выводу, проверить надо информацию, хотя она уже наверняка сотни раз проверена, иначе бы они не всучили её мне, потому что понимают, с кем имеют дело. Но проверить надо, а потом видно будет.
При всех прочих достоинствах Имарат Кавказ провёл полный комплекс работ по информационным технологиям, здесь даже можно воспользоваться космической связью, минуя все промежуточные системы.
Но такой «щелчок», посланный из гостиницы, легко отслеживался, если только не использовать ложный адрес. Такой адрес нужно было вначале зарезервировать в любой точке мира, в данном случае — в Москве. Кто теперь обвинит Феликса Родионова в том, что он звонил по закрытому каналу в «Большую Тройку» в Швейцарии. А на самом деле, это не «Большая Тройка», а банк, находящийся, например, на Мальдивах. Впрочем, это не имело никакого значения.
