Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Туннель слегка загибался влево, и отсвет, падающий на стены, создавал иллюзию безмятежности, но это могло быть и признаком опасности. Однако Алексей Ногинский двигался уверенно, светя себе фонариком под ноги, и Игорь подумал, что раз он спокоен, то всё нормально, и спрашивать ни о чём не стал. Уж Ногинский-то не подведёт, недаром сидел в выгребной яме. Насчёт этой ямы бойцы давно меж собой зубоскалили, но с оглядкой, чтобы не обидеть Ногинского и его «сидельцев». Теперь их всех называли «сидельцами» и беззлобно хихикали за спиной, на что Игорь закрывал глаза: «Пусть отведут душу, хуже от этого не будет.

Если что, Ногинский сам осадит, если потребуется, конечно. Но не потребуется». Игорь был уверен, что бойцы не перейдут ту грань, за которой начинаются обиды.

По его расчетам, они уже миновали проспекты Калинина и Октября, то есть большую часть пути, и осталось-то всего чуть-чуть — пройти под железнодорожными путями, как вдруг Алексей Ногинский произнёс:

Это означало опасность. Для тех, кто ходит в рейды по горам и весям, это слово было на уровне рефлекса: сел, замер, изготовился к стрельбе, жди команды.

Всё просто и ясно. Игорь продублировал для особо непонятливых, но и без этого сразу наступила тишина, и слышно стало, как течёт вода, да где-то капает.

— Секунду, командир.

Ты же ходил здесь, подумал с досады Игорь, смотрел. Через полминуты Ногинский дал команду к движению и тут же остановился. Что-то его смущало. Игорю, который на одном плече тащил кассету с двумя «шмелями-м», а на другом — РПГ-7 и автомат, стало невмоготу.

Сидеть на корточках было неудобно: ноги мгновенно затекали, спину сводило судорогой. Он снова спросил, но так, чтобы не торопить:

Ему не ко времени страшно захотелось есть. В клапане лежали галеты и «чай»: крепкий напиток с большим количеством сахара и лимона, однако вытащить бутылку он не успел.

— Я где-то здесь растяжку ставил, не могу найти.

— Значит, чехи сняли, — деловито прокомментировал Герман Орлов и настойчиво задышал Игорю в затылок.

На светлом фоне нервный профиль друга был особенно чёток, как на монете.

Хороший у Игоря был профиль — мужественный и решительный. Недаром его женщины любят, ревниво подумал Герман Орлов, а меня не любят, хотя я красивее, а главное, больше в размерах.

— Нет, — сказал Алексей Ногинский, — я вначале спички втыкал. Три нашёл, а четвертой нет.

— Поищи лучше! — зло зашипел Олег Вепрев, но не сделал и шага вперёд, потому что в таком деле, как минёрское, спешить было нельзя.