Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Негоже лезть вперёд командира да ещё во всеуслышание.

— Хорошо, — понял его Игорь, — иди и проверь.

— Ха! — среагировал Олег Вепрев, что означало: поищи дурака.

— Давайте я пойду, — предложил Кирилл Жуков, сержант из Пскова.

Должно быть, ему надоело сидеть где-то в хвосте и слушать перепалку.

— Отставить, — среагировал Игорь.

— Ходил один такой, — назидательно подал голос Лёва Аргаткин. — Смерть тараканам…

Слышно было, как Олег Вепрев от злости заскрипел зубами. Не переваривал он с утра Лёву Аргаткина.

А Лёва, в свою очередь, не понимал момента, когда можно ляпать языком, а когда нет, не было у него такого природного чутья. Мечтал он обо всём, о чём угодно, но только не о бое.

— Растяжку-то не сняли, — заикнулся Алексей Ногинский в свое оправдание.

— Зато спичку твою не заметили.

— Ёпст! — выругался Герман Орлов. — Куда ни кинь, всё клин.

— Отцы командиры, — сказал старлей Пётр Нестеров, — предлагаю кинуть жребий.

— Пошёл ты! — послали его сразу и безотлагательно.

— Ладно, — решил Игорь, — выходят двое, я и… — он покрутил головой, выбирая напарника.

— Я! — отозвался сидящий рядом Герман Орлов и снова, как собака, задышал в затылок.

— Нет, ты не годишься.

— Это почему? — обиделся Герман Орлов.

Даже в сумраке туннеля было заметно, как вытянулось лицо у Орлова. Он застыл, как муравленый ангел, не в силах переварить услышанное.

— По кочану. Бургазов, на выход.

Паша Бургазов хорош был тем, что был маленьким, плотным и подвижным. Такому в бою удобно: ноги не торчат, руки куда не надо не высовываются.

И реакция у него получше. Да и спорить не будет, не то что Орлов, который вначале гундосит, а потом уже делает дело. Правда, и чутьё у него отменное, однако решение было принято. Хуже не будет, подумал Игорь, хуже будет, если Олег Вепрев пойдёт. Но заместителя надо оставить, мало ли что.

Он открыл карту и посветил фонариком. Герман Орлов ещё громче задышал в затылок.

— Правильное решение, командир, правильное.

— Правильное будет, если мы не ошибёмся.

Вот котельная и пятая школа, а потом — насыпь.

— Всё равно правильное, — с лукавством сказал Герман Орлов.

— Заткнись, — посоветовал Игорь, а сам подумал, что четвёртая спичка окажется роковой. Но поди угадай, в каком случае: или идти до конца, или нарваться здесь.

Четвёртая спичка сделалась чуть ли перстом судьбы! А судьбу, как известно, не обманешь.

— Я бы на месте чичей на насыпи засаду устроил, — сказал Герман Орлов, заглядывая в карту.