Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Кроме этого он прикрывал Ногинского, держа под прицелом ту часть туннеля, которая была видна. Если что, они погибнут первыми. В этом смысле они были смертниками.

— Не нравится мне всё это, — проворчал Герман Орлов и опять задышал в спину.

Алексей Ногинский присел. Видно было, как он осторожно водит рукой по воде.

— После четвертой спички должна быть растяжка. А найти не могу, — пожаловался он.

— Ну и плюнь на неё, — посоветовал Герман Орлов, — пошли дальше, — и поднялся, чтобы черкануть «трубой» о потолок.

— Всем сидеть и ждать, — скомандовал Игорь.

— Фу! — вздохнул он. — Нашёл растяжку.

— Растяпа, — прокомментировал в микрофон Герман Орлов. — Гы-гы-гы!

— Тихо! — оборвал его Игорь, и хотя их никто не мог слышать, ржание в микрофоне забивало все остальные звуки. Весело, видите ли, ему, с раздражением подумал он. Недаром Вепрев бесится. — А спичку? Спичку нашёл?

— Спички нет, — упавшим голосом признался Алексей Ногинский.

— Ну и долго ты там будешь сидеть? — спросил Герман Орлов.

Игорь подумал, что спичку могло унести водой. Но, с другой стороны, Алексей Ногинский не тот человек, который не предусматривает такую вероятность. Поди теперь пойми, то ли духи здесь побывали, то ли спичку действительно смыло. В любом случае плохо, очень плохо, но и прекращать выполнение операции из-за какой-то спички глупо, вдруг это всего лишь случайность.

— Где ближайший люк? — спросил он.

— Метров через десять впереди, — ответил Алексей Ногинский, блеснув своими фиксами.

На его лице было написано, что он страшно виноват.

— Выходим на поверхность.

— А как же план? — удивился Олег Вепрев.

По плану они должны были пройти ещё метров триста до узлового коллектора, оттуда до «китайской стены» рукой подать, да и железнодорожный вокзал, как на ладони, — через железнодорожные пути и насыпь. И штаб близко. Хотя о нём-то суеверно думали в самую последнюю очередь, потому что человек живёт этапами. Один преодолён — следующий на подходе.

— Выходим здесь, — скомандовал Игорь и добавил, совсем как Севостьянихин. — Чует моё сердце, что в конце нас ждут. Моджахеды — не дураки.

— Может, и ждут, — нервно согласился Олег Вепрев, — а может, и нет.

Он снял с головы косынку и промокнул ею блестящую, как бильярдный шар, лысину. Не согласен он был с Игорем, но субординацию соблюдал.