Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Душевные силы оставили его. Разговор не клеился. Хотелось залезть под кресло, чтобы его не трогали, и отсидеться там, пока колёса не коснутся земли.

— Интересно, — ядовито спросил Мурзабек Ямадаев, — какие песни ты будешь петь о том, как ты предал родину?

Было странно слышать такие речи от чеченца. В представлении Феликса все поголовно чеченцы должны быть врагами России, а здесь какой-то нетипичный чеченец.

— Я никого не предавал, — промямлил Феликс, страшно тушуясь под тяжёлым взглядом Мурзабека Ямадаева.

Он посмотрел в иллюминатор, за которым плыли облака. Феликс тоже посмотрел, однако ничего интересного не обнаружил: всё те же облака и край солнца, которое слепило глаза. К своему облегчению, он вдруг вспомнил, что Мурзабек Ямадаев работает в оппозиционной левой прессе, что Америка по праву сильного заставила чеченцев уважать оппонентов, а не убивать их сразу. Тогда зачем вся эта комедия, ведь Мурзабек Ямадаев, несомненно, знает, где я служу, думал Феликс, знает, но всё равно затеял странный разговор.

И вообще у Феликса возникло ощущение, что Мурзабек Ямадаев давно хотел с ним поговорить, только случая не представлялось. Должно быть, выпил и расслабился, с превосходством подумал Феликс. А может, его подослал мистер Билл Чишолм, чтобы проверить меня? От этой мысли ему физически стало плохо. С них, с этих американцев, станется. Любят они это дело — подсылать провокаторов. Поэтому Феликс больше ничего не добавил, а прикусил язык. Впрочем, он сказал всё правильно — так, как его учили в универе и как говорили американцы в своей Америке. В этом отношении меня не упрекнёшь, подумал он, умный я, дюже умный. Не по зубам всяким «чёрным» типа Мурзабека Ямадаева.

— Знаешь, что я тебе скажу… — произнёс Мурзабек Ямадаев, поглядывая на него сверху вниз, и Феликс понял, что разговор изменился. — Будь осторожен. Ты уже здесь примелькался, а это плохо.

— Почему? — с холодком в душе спросил Феликс.

Страх, который на мгновение оставил его, снова схватил за горло железной хваткой.

— Хм… — усмехнулся Мурзабек Ямадаев и объяснил: — Запомнили тебя. А раз запомнили, значит, ты попался в чью-нибудь разработку. Мало ли у нас придурков.

— Почему? — снова тупо спросил Феликс, стараясь не подать вида, что он боится.

— Слишком удобная мишень.

— Почему мишень? Какая мишень? — неподдельно удивился Феликс.

У него возникло такое ощущение, что самолёт всё падает и падает в воздушную яму, и нет конца и края тому падению.