Так с песнями, мы шумной ватагой возвращались в город, парни вывели лошадей, приглашая прокатиться приглянувшихся девушек. Деяну подвели коня Могуты, крепкого чёрного жеребца под стать воину, его грива спускалась смоляными прядями вдоль длинной, гордо изогнутой шеи, шерсть переливалась на солнце. Легко усадив меня, муж взобрался в седло. Его дыхание щекотало ухо, спину грела широкая грудь. Мы неспешно ехали вдоль стен Вежи.
- По нраву ли тебе праздник, душа моя, не устала? – борода Деяна легонько щекотала шею, заставляя покрываться мурашками.
- Нет, мой родной, хорошо мне так, привольно, - я прижалась плотней к мужу, почувствовала, как забилось его сердце. И не хотелось, чтобы кончался сей променад.
Вдоволь накатавшись, мы повернули к городу, на площади уже вовсю гулял народ, горел посреди большой костёр, выкатили из княжеского терема бочки с медами, вынесли блины и пироги, угощение от княжеской четы.
Парни затеяли игрища, хвалясь в выносливости и силе перед девицами. Юные красавицы водили хороводы, пели и плясали.
Самые отчаянные прыгали через огонь."
"Мы с Деяном стояли, обнявшись возле одного из малых костров. Муж поднёс мне чашу ароматного мёда, сладкого и совсем не крепкого. По венам побежало благодатное тепло, душа рвалась ввысь, к первым мерцавшим звёздам. Деян тихонько целовал меня в макушку, а я прижалась к нему и не хотелось разжимать рук.
- По сердцу ли я тебе, душа моя, - тихонько прошептал муж.
- Да, - чуть слышно, смущаясь, ответила я, - близким ты мне стал, Деян, родным.
Уютно с тобой.
Осторожно приподняв мой подбородок, муж провёл большим пальцем по моим губам, очертил скулу и наклонившись, легонько поцеловал. Я привстала на цыпочки и ответила на поцелуй, прижавшись к его тёплым губам. Поцелуй всё длился и длился, пока хватало воздуха. Чуть отстранившись от меня, Деян нежно улыбаясь посмотрел мне в глаза:
- Люблю тебя, ладушка моя, моя пичужка, - и, подхватив на руки, унёс в терем…
***
Прошла праздничная неделя, ставшая для нас медовым месяцем.
Ещё раз довелось нам погулять на площади, когда в последний день празднеств сжигали чучело Мораны. Скоро начнётся весенняя страда, тяжёлый труд ждёт всех, потому и гулял народ с душой, с размахом. Провожая зиму и встречая новый виток жизни.
Уже готовили к отправке в Киев пушки, ядра, картечь и порох. В массивные телеги, с установленными на них рессорами, погрузили разобранные пока орудия. Отдельно сложили горшки с порохом.
