Падали мёртвые тела, орошая землю багряной кровью, но это не останавливало печенегов, упорно продолжали карабкаться они к стенам, под прикрытием своих лучников.
Новые крюки со свистом вспороли воздух.
- Заряжай! – послышался высокий Настин голос.
Гридни кинулись к пушкам, в темноте о точном прицеле речи не шло, но каждый выстрел картечью унесёт чью-то жизнь, и не одну.
Деян дошёл до вновь возведённой башни. Дружинники споро скармливали пушке стальное крошево, трамбуя порох, ожидая сигнала княгини.
- Давай! – разнёсся голос княгини, подхваченный зычными криками гридней.
Грохот сотряс стены, из пушек, точно из пасти Змея Горыныча, взметнулись сполохи огня, полетели осколки к испуганным печенегам.
Залп, ещё залп. Вежинцы били в гущу сгрудившихся супостатов.
Земля содрогалась от ударов, повсюду виднелись искорёженные тела врагов. Ров, ощерив свою пасть, получил новую порцию добычи: разваливались мостки, с визгом летели вниз степняки, кого-то отшвырнуло взрывами, кто-то трусливо улепётывал от страшного огня, падающего с неба, да так и не добрался до спасительной земли.
Из-за стен города вставало удивлённое, умытое утренней росой, солнце. Его яркие лучи били в глаза печенегам, словно само небо заступалось за город. Обстрел почти прекратился, последние вражеские воины метались перед рвом, больше не решаясь доверить свои жизни хлипкой переправе.
Гридни ликовали на стенах.
- Вперёд, добьём проклятых печенегов! - тут и там раздавались голоса.
Деян молча осматривал окрестности, не всех воинов привёл хан.
Где же остальные? Остались в ставке. Вряд ли. Штурм унёс с собой много жизней, не решится Тирах на ещё один, значит, ждёт их засада.
Дружинники всё более распалялись, жажда битвы сжигала сердца.
- Тихо! – разнёсся над стенами голос воеводы, словно грохот камнепада, - кличьте ратников с посада!
Над Вежей снова понёсся металлический звон, призывая всю дружину к бою.
- Седлайте коней, впереди засада, не просто так нас изматывал всю ночь Тирах.
Не ждите лёгкой победы, силён враг. – голос Деяна отрезвил ратников, молча спускались они с заборол, шли к лошадям, что нетерпеливо грызли удила.
***
Настасья
Я готовилась проводить мужа на битву, сердце замирало от страха, но сейчас не время для слабости.
Вдруг почувствовала прикосновение и обернулась. Позади стояла матушка:
- Подарок тут у меня для хана, - голос у неё был ровный и пустой, как у человека, задумавшего что-то очень плохое.
