Кривые сабли взметнулись навстречу мечам, столкнулись грудью кони, собрала свою первую жатву смерть.
Кипела сеча, уже и не разобрать со стен, где свои, где чужие. Я, сжав доски ограждения до того, что побелели костяшки пальцев, следила за битвой. Равными по силе были противники, стояли намертво дружинники, но не отступали и печенеги.
Поодаль, окружённый своими байрак-баши, восседал на высоком жеребце Тирах, следя за битвой.
Томительно уплывали минуты, не было перевеса в жаркой схватке. Падали воины под копыта лошадей, капала на землю кровь, визжали раненые кони.
Я, казалось, даже забыла, как дышать. Ну же, милые, одолейте врага! Шептала про себя молитвы богам.
С тревогой наблюдали оставшиеся на стенах гридни. Они бы и рады сейчас быть рядом с товарищами, только и город нельзя бросить без ратников.
Но вот заволновались байрак-баши, нетерпеливо указывая на что-то хану. Дрогнуло войско печенегов, шаг за шагом подминали его дружинники.
Тирах взмахнул рукой, и его сотники присоединились к битве: противник отдавал последних людей, всё ещё надеясь на победу.
Напрасная жертва. Степняки стали разворачивать своих коней, рассчитывая скрыться в степи, но получали лишь удары в спину.
Тирах тронул своего коня за поводья, в этот миг от войска отделился высокий ратник и кинул своего чёрного жеребца наперерез. Да это же Деян! Даже издали узнала мужа. Сердце встрепенулось и бросилось вскачь, вторя галопу жеребца, что нёс воеводу навстречу врагу.
Хан оголил саблю, встретилась сталь со сталью, высекая яркие искры.
Сын кагана немногим уступал Деяну. Хоть и меньше ростом, но он был широк в плечах, уверенно держался на коне и бесстрашно отражал удары воеводы.
Степняки воспрянули духом, увидев, как яростно сражается Тирах. С новой силой закипел бой, даже раненые не пытались бежать, отважно бросаясь в сечу.
Мелькали люди и кони. Я, силясь рассмотреть хоть что-то, вглядывалась вдаль, напрягая глаза до белых мушек.
Кто же одолеет? Кто? Этот вопрос пульсом стучал в висках.
Кровь прилила к лицу, сердце не унималось. Слишком много зависело от этой битвы и помочь дружинникам не удастся. Даже если ядро долетит до сечи, положу и чужих воинов, и своих. Я нервно кусала губы, собственное бездействие угнетало.
Но тут, не выдержал натиска Тирах, оступился конь, всадник, не удержавшись в седле, упал на землю. К нему уже спешил Деян. Нет, не осталось сил у хана. Опустился он на землю, над ним возвышался мой муж, зажав меч в руке.
