Великий герцог Мекленбурга

Я обессиленно опустился рядом с ней и, прижимая ее к себе, гладил по голове, приговаривая:

Потом, подняв глаза, я с удивлением посмотрел на окружавших меня людей. В их глазах плескался ужас.

– Оживил утопленницу! Колдун! – слышалось отовсюду.

Казимир, похоже, тоже был под впечатлением от реанимации, однако встал между нами и остальными людьми, положив руку на рукоять сабли.

– Стойте! – закричал местным Онфим. – Ну-ка назад!

Выйдя вперед, предводитель местных настороженно посмотрел на меня и проговорил:

– Я много чего в жизни видел, но вот чтобы так утопленниц оживляли – не припомню.

Объяснять что-либо в такой ситуации было делом совершенно безнадежным, поэтому я, вздохнув, вышел вперед и объявил:

– Всякий природный государь есть помазанник божий и тем от простых людей отличается, что его Господь пометил. Французский король одним прикосновением лечит золотуху. Германский император взглядом кровь останавливает, ну а я вот всего лишь герцог и такого не могу, однако утопленниц иной раз возвращаю к жизни, если то Господу бывает угодно.

– Ты что же это, природный государь? – недоверчиво переспросил Онфим.

– Я – великий герцог Мекленбургский Иоганн Третий, по-вашему великий князь. Род мой ведется от ободритского князя Никлота, и в своей земле я все равно что царь. Многие короли во многих странах со мной в родстве состоят.

– Хорошо, коли так, – усмехнулся Онфим. – А то я, про «природного государя» услышав, решил, что ты нам скажешь, будто ты царь Димитрий, чудесно спасшийся.

– Судьба, как видно, такая. Видать, Господь решил тебе жизнь сохранить, воин. Боярин, поди, не похвалил бы тебя за то, что дочь его не уберег?

– Не трави душу, немец. И так не уберег, ты хоть и оживил девку, а только с порушенной честью ей одна дорога – в монастырь.

– С чего бы это, неужто она вам живая меньше мила, чем утоплая?

– Живая-то живая, да кто ее замуж-то теперь возьмет? Вот и выходит поруха чести боярской, а боярышне одна дорога – в монастырь!

– Да что ты заладил – в монастырь да в монастырь! Может, там и нет никакого урона? После болота ляхи, прямо скажем, квелые были, а девку чести лишить еще постараться нужно.

– Чего? Как это нет урона, – а чего же она топиться побежала?

– Чего побежала, а мало ли? Перепугалась, поди, на то она и девка. Вы вот что, найдите женщину бывалую, да вон хоть Никитичну.