Великий герцог Мекленбурга

– Воинские люди идут силой невеликой да крепким порядком, – отвечал мне Дмитрий Михайлович. – Казаки князя, – кивнул он на Трубецкого, – хотели было пощупать их своим обычаем, так те им враз таковую острастку задали, что едва ноги унесли. Стали добром спрашивать, кто такие, – отвечают, что у тебя на службе.

– Далеко ли они и сколько их?

– Да вон они, всего сотни три конных, с небольшим обозом. Сила вроде и невелика, да у нас, сам ведаешь, половина войска поранена, да ляхи, чтобы им ни дна ни покрышки, в Кремле сидят, как кость в горле, так что опаску мы имеем.

– Ну-ка дай посмотреть, что там за армия по наши души явилась?

От увиденной картины стоящих перед воротами стройными рядами драгун, одетых в мекленбургские камзолы, у меня защипало в глазах. Возглавляли наконец-то появившийся мой личный регимент Кароль и Клим в запыленных мундирах, причем фон Гершов был абсолютно спокоен, а вот бывший боцман «Благочестивой Марты» усердно переругивался со стрельцами, охранявшими ворота.

– Откройте ворота, – неожиданно хриплым голосом сказал я, – это мои люди.

Дождавшись утвердительного кивка Пожарского, стрельцы выбили бревна, подпирающие створки, и ворота с ужасным скрипом отворились.

– Если бы вы знали, ребята, как я рад вас видеть! – весело прокричал я своим приближенным и полез обниматься.

– Слава богу, вы живы и здоровы, ваше королевское высочество, – попытался остаться официальным спешившийся фон Гершов, но я сгреб его в охапку и крепко обнял немного оторопевшего от такого приема померанского дворянина.

Для Клима подобный обряд был более привычен, и мы также крепко обнялись и похлопали друг друга по плечу.

– Знакомьтесь, господа, – представил я воеводам своих ближников, – капитаны моей гвардии Кароль фон Гершов и Клим Рюмин, прошу любить и жаловать!

Те сорвали с голов шляпы и церемонно поклонились вождям ополчения.

– А это русские воеводы – боярин князь Трубецкой, стольник князь Пожарский и староста Минин. Ну а Анисима вы и сами знаете.

Князья благосклонно кивнули моим офицерам, а Кузьма с Анисимом поклонились в ответ.

– Точно ли вы находитесь на службе у князя Мекленбургского и нет ли промеж вас иных воинских людей? – осведомился Трубецкой.

– Именно так, – отвечал ему через Клима мой верный Лелик, – мы – личная гвардия его королевского высочества великого герцога Мекленбурга Иоганна Альбрехта Третьего. Все состоим на его службе.