Великий герцог Мекленбурга

Я невидяще посмотрел на него, но потом способность соображать вернулась ко мне, и я смог ему ответить:

– Ничего, это ничего. Скажи, а ты нашел тело брата?

Тот непонимающе посмотрел на меня, а тихо сидевший рядом Клим спросил удивленно:

– Вы, ваше высочество, полагали, что Болеслав погиб? Но он, слава богу, жив, хотя еще и не очень здоров, а то был бы вместе с нами.

– Именно так, мой герцог, – подтвердил его слова Лелик, – я, согласно вашему приказу, отходил с региментом к Пскову, когда меня догнал этот русский со странным именем Кондратий.

Он сообщил, что появились какие-то непонятные всадники, могущие угрожать вашему высочеству, и я рассудил за благо вернуться. Мы скоро нашли место, где они напали на вас, и трупы ваших верных драбантов, а затем обнаружили и моего раненого брата. Он был очень слаб и ничего не мог сообщить о случившемся, но я обнаружил следы врагов и долго преследовал их по пятам. Я несколько раз терял след и находил его вновь, пока наконец не настиг. Увы, вашего высочества не было при них, и никто из пленных не смог сказать на этот счет ничего определенного.

– Ты догнал Муху-Михальского? – с удивлением воскликнул я.

– Как вы сказали, мой герцог? – переспросил фон Гершов. – Да, кажется, этого негодяя звали именно так. Впрочем, он скоро умер, хотя я нашел подтверждение того, что ему удалось захватить ваше высочество.

С этими словами Кароль выложил на стол передо мной мои допельфастеры и походный несессер с туалетными принадлежностями, найденные когда-то на «Благочестивой Марте».

Увидев свои пистолеты, я едва не прослезился и, схватив их, с радостью почувствовал в руках знакомую тяжесть.

– Совсем забыл, – прервал мой восторг фон Гершов, – там пришел человек, очень похожий на тех, которые захватили ваше высочество. Он утверждает, что состоит на вашей службе, однако готов поклясться, что я не видел никогда его раньше.

– Позови его, – сказал я Каролю и, дождавшись, когда он вышел, приказал Климу: – Подай перо и бумагу!

Вместе с Каролем в шатер вошел Казимир и поклонился мне.

Я, подняв на секунду голову, кивнул ему в ответ и спросил:

– Под какой фамилией тебя записать в шляхту?

– Я родом из местечка Михалки, и все мы спокон веку зовемся Михальскими.

Выслушав его, я со всей возможной аккуратностью выписал на латыни грамоту, в которой мой придворный Казимир Михальский со всем его нисходящим потомством жаловался шляхетским достоинством.