Великий герцог Мекленбурга

 – Мы тебя со всем вежеством спать проводили, чтобы не ушибся где ненароком. Хотели вязать тебя за измену, да я не дозволил, ибо такого знатного боярина только шелковым шнуром вязать прилично, а у нас его, как на грех, не оказалось.

– Какую измену? – изумился Одоевский. – Да я вас!..

– А как назвать то, что на Вологду воровские казаки напали, а ты, песий сын, пьян неподобно! – раздался за нашими спинами зычный бас преосвященного Сильвестра.

Неожиданно появившийся епископ быстрыми шагами пересек двор, держа наперевес свой посох, явно собираясь воспользоваться им в воспитательных целях.

– Не помилую! Только божьей милостью воры Вологду не разорили и православных христиан бессчетно не погубили, а ты, песий сын, еще и сквернословишь да местничаешь! Вот я тебе.

– Болен я, владыко! Болен.

– А раз болен, так молись о выздоровлении, а не лайся на людей, кои город спасли!

– Благослови, владыко, – уловил боярин перемену в настроении епископа.

– Не будет тебе моего благословения, собака! – опять взвился Сильвестр, но потом все же сменил гнев на милость и, перекрестив боярина, подал ему руку.

Тот, рьяно поцеловав ее, заохав, поднялся с колен и страдальчески посмотрел на преосвященного. Тот же, не обращая больше на него внимания, обратился к нам:

– Князь Одоевский по нездоровью своему исправлять чин воеводы не может и потому передает командование воеводам князю Ивану Мекленбургскому и Аниките Вельяминову. – И, обернувшись к воеводе, переспросил: – Так ли?

– Так, владыко, – закивал тот.

Мы с Аникитой в некотором обалдении смотрели на развернувшееся перед нами действо, не решаясь вмешаться в процесс. Епископ, закончив дело, ради которого он тут появился, благословил всех присутствующих и величественно удалился, стуча посохом. Холопы Одоевского, подхватив под руки своего ослабевшего хозяина, повели его прочь.

– Ну что, воевода? – подмигнул я Вельяминову. – Принимай хозяйство, а то что-то так есть хочется, что и переночевать негде!

Ближе к обеду перед городскими воротами появилась депутация от осадивших Вологду казаков.

Старший в посольстве довольно импозантный казак, разодетый не хуже иного шляхтича, едва не поперхнулся от моего приветствия.