Великий герцог Мекленбурга

Один из пикинеров, полувенгр-полунемец по имени Золтан Енеке, очевидно почувствовав прилив сил, отправился на поиски галантных приключений. К несчастью, единственными женщинами в форте были Настя с Ксенией, несколько служанок и Авдотья. Вот последней и предложил свою любовь горячий мадьярский парень, а когда она отказала бравому военному, попытался взять ее силой. Однако пока он одной рукой зажимал ей рот, а другой задирал подол, на непонятный шум обратила внимание моя ключница. Увы, Настя не стала звать никого на помощь, а подхватив первый же попавшийся ей под руку тяжелый предмет, опустила его на голову незадачливого Казановы.

К сожалению, этого удара оказалось недостаточно, чтобы прибить мерзавца, – отключившись на секунду и выпустив свою жертву, он, придя в себя, рассвирепел и пустил в ход кинжал. Успевшая вырваться из рук насильника Авдотья побежала по двору, оглашая его своими истошными криками. Уже переполошенные караульные, в том числе товарищи Золтана, бежали на шум. Увы, все, что они успели, – это застать негодяя с окровавленным кинжалом над телом Насти и скрутить его. Самое ужасное, что я в этот момент был совсем рядом, занимаясь размещением своих новых подчиненных.

– Что ты натворил, Золтан! Если господин герцог тебя не повесит, я сам тебя придушу! Только он не очень-то похож на человека, который спускает такие штуки, и по твоей милости мы все станцуем с виселицей в обнимку! – яростно кричал связанному Енеке Курт из Ростока, время от времени пиная его.

Стоящий рядом часовой из драбантов, кажется, вполне разделял беспокойство мушкетера, однако, связанный дисциплиной, отпихивал его, чтобы тот не прибил заключенного раньше времени.

Когда я вошел, часовой вытянулся и стукнул прикладом ружья о пол, приветствуя меня, а Курт, стащив с головы шляпу, поклонился мне.

– Простите, ваше королевское высочество, но я не успел помешать этому злодеянию, – удрученно проговорил мушкетер.

Я вопросительно взглянул на Рюмина, и тот кивнул – «верно говорит, он первый на злодея кинулся, и прочие немцы тоже».

– Хорошо, Курт, я тебя понял, однако если в твоем капральстве что-то подобное повторится, ты ответишь наравне с виновным.

Подойдя к связанному, я пристально посмотрел в его безумные от страха глаза, и мне показалось, что из глубины зрачков на меня смотрит сам дьявол. Похоже, долгая осада, полная лишений, приведшая в конце концов к каннибализму, совершенно расстроила психику этого человека.