Великий герцог Мекленбурга

Скоро все было кончено, а ошалевшие от крови казаки попробовали ворваться внутрь Кремля, но, пока они рубили жолнежей Будилы, воеводы подтянули к месту побоища сотни дворянского ополчения и стрельцов. Те первыми успели войти и тут же стали занимать башни и стены, а также расставлять караулы у палат и приказов. Так что заняться грабежом у донцов не получилось.

Ко мне наконец прорвались Казимир и Аникита с рейтарами и удивленно уставились на стоящих в полном порядке немцев.

– Ну, чего уставились? – усмехнулся я на их недоумение.

 – Пехоты герцога Мекленбургского никогда не видели? Надо бы вывести их отсюда от греха да покормить, а то непонятно, как и оружие-то держат.

Вождей ополчения та легкость, с которой я перевербовал наемников, тоже удивила, причем некоторых неприятно. Впрочем, виду они не подавали, а поскольку сдача гарнизона означала долгожданное освобождение, то настроение у всех было праздничным. По такому случаю стали звонить во все колокола, стрелять из ружей и пушек и всячески выражать свою радость.

Здраво рассудив, что мозолить глаза победителям видом вооруженных немцев и пленных поляков – дело не самое разумное, я скомандовал своему воинству «марш» – и мы двинулись в сторону моего острога. Впереди шли драбанты во главе с фон Гершовом, потом гнали пленных поляков, за ними строем немцы, и замыкали колонну рейтары Вельяминова. Я немного задержался в Кремле, столкнувшись и разговорившись с князем Трубецким.

– Ну что, – спросил он меня, – одолели ляхов, что теперь?

– Как – что, – отвечал я ему, – посылайте по городам и землям гонцов, возвестите о том, что Москву отбили, и собирайте собор – царя выбирать.

Вот как выберете, тогда, считай, победили.

– А что с немцами делать будешь?

– Да ничего, война еще не кончилась. Мало ли кто налететь может, так что крепкая пехота не помешает. А то хотите – с вами до Смоленска сходим?

– Экий ты скорый, царя выбрать дело не такое быстрое.

– Это верно, только слышно, что после того как Сигизмунд весь порох потерял, взять другого ему негде, а сейм ему денег не дает.

Так что наемники его злые да голодные, а шляхта разбегается. Только так ведь не всегда будет, и порох со временем найдется, и деньги, тогда Смоленск куда труднее отбить будет.

– Да ты что, князь, виданое ли дело, дожди идут, распутица, до зимы рукою подать, не получится ведь сейчас ничего.

– Эх, боярин, знаю, что не получится, но помечтать-то можно!

– Тьфу ты, господи прости, и не поймешь, когда ты, князь, серьезен, а когда шутишь.