Великий герцог Мекленбурга

– Но святая церковь…

– Пан Казимир, не разочаровывайте меня, в вашей шляхте чертова прорва лютеран, кальвинистов и еще бог знает кого, даже мусульмане есть из татар. И все они с точки зрения папы злостные еретики, однако никто не тянет их на костер. Вот если бы в их руки попал кто-то, не имеющий герба, тогда – да, поджарили бы!

– Почему я предложил выкуп? Святая пятница! Да дела у меня, к тому же я не люблю проигрывать. Есть такой грех. Но даже если мне не удастся освободиться, то ничего не поправимого не произойдет.

Просто один казак так и останется голодранцем, а другой бравый парень никогда не станет шляхтичем. Вот беда-то! Только беда эта не моя. Ладно, вы себе думайте, а я спать буду. Чего-то я притомился.

Улегшись на убогое ложе, я накрыл лицо шляпой и сделал вид, что засыпаю. Я надеялся, что Казимир с Евтухом продолжат разговор и я услышу что-то интересное, но мои надежды не оправдались. Немного посидев, Казимир и Евтух ушли, оставив меня на попечении двух охранников. Надо сказать, охранявшие меня слуги несколько умерили свое рвение в последнее время.

Полежав еще немного, я незаметно заснул.

Проснулся я за полночь от холода и потрясающего храпа. Охранники, обязанные караулить меня и приглядывать за очагом, наглым образом уснули, наплевав на не написанный еще устав гарнизонной и караульной службы. Один из них как раз и храпел, выводя носом немыслимые рулады. Слушать их было совершенно невыносимо, и я не нашел ничего лучше, как толкнуть его каблуком в бок. К моему удивлению, слуга и не подумал проснуться, продолжая храпеть и лишь всхрюкнув от удара.

«Да их опоили!» – мелькнула у меня мысль, и я, мгновенно лишившись остатков сна, поднялся. Оглядевшись, я приподнялся и, отцепив от пояса спящего кинжал, сунул его за голенище ботфорта. Крадучись выйдя после этого из избушки, я направился к навесу с лошадьми.

– Пану герцогу не спится? – услышал я голос позади себя.

– Евтух! Чтобы тебе черти в аду угля не пожалели, напугал, старый черт! Еще чуть-чуть – я бы для того дела, что вышел, позабыл штаны снять, – ответил я старому казаку, обернувшись.

– А где ваши провожатые, пан герцог? – спросил он, испытующе глядя на меня.

– Знаешь, казак, есть места, куда даже короли ходят своими ногами. К тому же эти два борова спят, немилосердно храпя при этом. Твое счастье, старый хрыч, что меня прихватило, а то бы я непременно сбежал.

– Спят? – недоверчиво протянул Евтух.

– Иди посмотри, – огрызнулся я, – а мне недосуг.