Великий герцог Мекленбурга

– У нас мало времени! – повторил еще раз литвин, очевидно мало что понявший из моей речи, кроме «богатства и славы».

– Это точно, – оборвал я собственное велеречие. – Чем вы опоили стражей?

– Мило, однако надолго его не хватит, если вы, конечно, не желаете решить вопрос так же кардинально, как с казаком.

– Я не хотел этого, – буркнул Казимир, – и предложил ему уйти с нами.

– Вы сами все видели.

– Чего ты хочешь, парень?

– Как – чего? – растерялся Казимир. – Вы же сами сказали, что можете простого человека сделать шляхтичем.

– Да ты бредишь! Я рассказывал, как наградил человека, верно служившего мне и оказавшего немало услуг, это верно. Но ты тут при чем?

– Пан герцог, я буду служить вам верой и правдой, как пес. Нигде и никогда вы не найдете человека вернее меня, – горячо заговорил литвин.

– Так же верно, как Мухе-Михальскому?

– Вы ничего не знаете, ваше высочество.

– Сейчас не время, пан герцог, скажу вам лишь, что я не холоп пану Мухе. Я вольный, мы росли с ним вместе, и он был для меня ближе чем брат, но он однажды шутки ради лишил меня всего, что мне было дорого в этой жизни, и даже не понял этого.

Тогда я поклялся отомстить и, верно, убил бы его, но тут мы повстречались с вами. Это судьба, подумал я, если вы сделаете меня шляхтичем, а с пана Мухи не снимут интердикт, то, возможно, она пожалеет о…

Тут Казимир понял, что сболтнул лишнего, и замолчал, но я по его оговорке сразу сообразил, что в деле замешана женщина. «Какая ирония судьбы, я попал в плен из-за одного несчастного влюбленного, а освобожусь благодаря другому», – подумалось мне.

– Хорошо, парень, я принимаю твою службу, и если ты будешь хорошо служить мне, то даю тебе свое слово: ты станешь шляхтичем, едва мы вернемся ко мне. А если и дальше не оплошаешь, то будет у тебя свой фольварк. Я сказал, а слово у меня одно.

Едва литвин услышал все это, он опустился на колено и тут же, не сходя с места, присягнул мне.

– А что же делать с беднягой Евтухом?

– Это мой грех, – проговорил литвин, очевидно правильно истолковав выражение моего лица.

 – Он был нашим с паном Мухой наставником в ратном деле, а теперь…

– Мне тоже жаль старика, но это не суть важно теперь, ты приготовил лошадей?

– Конечно, ваше высочество, все готово.

Лошади и впрямь были оседланы и ждали нас. Еще по паре заводных были навьючены припасом. Приглядевшись, я понял, что лошадь, предназначенная мне, принадлежала прежде Болику. Заводные также были из тех, что лисовчики захватили вместе со мной.