Великий герцог Мекленбурга

К курку тянулась крепкая просмоленная бечева, крепко привязанная к вбитому в землю колышку. Когда поляки соберутся в поход, их ожидает сюрприз, ну а меня в ту пору рядом уже не будет. По крайней мере, я так думаю.

Если что и отвлекало меня от коварных замыслов, пока шло обустройство места хранения пороха, так это назойливое внимание наследника польского престола. Обычно королевич Владислав подсылал ко мне своего фаворита шляхтича Красовского, но однажды и сам удостоил посещения. С милостивым вниманием осмотрев работы, он стал жаловаться на скуку и отсутствие развлечений.

– Ах, любезный фон Кирхер, жизнь в Смоленске так уныла и бедна развлечениями, что я искренне радуюсь всякому новому лицу. Почему бы вам не навестить меня в моем печальном уединении? Вы бы рассказали мне о своих странствиях. Ведь где-то вы узнали обо всех этих артиллерийских премудростях. Право же, я с удовольствием послушал бы ваши рассказы.

У стоявшего рядом Красовского на лице была написана откровенная скука пополам с ревностью. Вообще, эта парочка не вызывала у меня ничего, кроме неприязни.

Сам Владислав не был совсем уж пустым человеком, скорее наоборот, он многое понимал и во многом разбирался, но, лишенный деспотичным отцом возможности заниматься реальным делом, тратил свое время на всякие глупости. Взять хотя бы связь с Красовским – уж не знаю, грешили они по-содомски или нет, свечи не держал. Однако королевич бесстыдно выставлял эту связь напоказ, всячески эпатируя окружающих. Фаворит же и вовсе вел себя зачастую как капризная барышня, хотя ничего женственного в его облике не было и с какой стороны браться за саблю, он знал. Король смотрел на все это безобразие сквозь пальцы, а вот многие заслуженные шляхтичи плевались.

Приглашение наследника престола – это не такая вещь, которой можно пренебречь, тем более что я формально был у него на службе. Пока шли работы, я отговаривался нехваткой времени, но хранилище наконец было устроено, и поводы для отказа кончились. Хочешь – не хочешь, пришлось привести себя в порядок и отправляться на вечеринку.

Поскольку запах гари, буквально въевшийся в сгоревший почти дотла Смоленск, был неприятен для обоняния его высочества, место для своей резиденции он нашел за городом. В довольно живописной ложбине был устроен целый палаточный городок, в котором и скучал польский королевич в окружении приближенных и слуг.

Подъехав к огромному шатру, украшенному польскими орлами и династическими символами в форме вазы, я спешился и отдал поводья гайдукам.