Его голос сорвался на визг. — Ты же запретила ему продавать Джиму сигареты.
— Ты сам знаешь, это для твоего же блага. Как можно курить, сидя возле баллона с кислородом? Тебя доктор предупреждал.
— Но Патель. сказал, жевательный табак Джиму не повредит.
— Мистер Патель не врач. А теперь отдай мне табак. — И она требовательно протянула руку.
— Но Джимми хочет…
— Не спорь, папа. Отдавай табак.
Он сглотнул. Еще и еще раз. Глаза метались затравленно.
— Оставь хоть чуть-чуть, Барби, — проныл он.
Барбара содрогнулась.
Только Тони называл ее так. Из уст отца это имя звучало кощунственно. И все же она придвинулась к старику, коснулась рукой его плеча, даже заставила себя дотронуться до его немытых волос.
— Попытайся понять, папа! Мы должны подумать о маме. Она не выживет без тебя. Значит, мы обязаны заботиться о твоем здоровье. Ты же знаешь, мама… она так тебя любит.
Неужели в этих глазках и впрямь что-то блеснуло? Неужели они все еще различают лица друг друга в маленьком аду, созданном их собственными руками? Неужели густой туман еще не скрыл их друг от друга?
У отца вырвалось глухое рыданье.
Грязная ладонь скользнула в карман, извлекла из него маленькую жестянку.
— Джим не хотел ничего плохого, Барби, — сказал он, протягивая контрабанду дочери. Глаза его продолжали метаться. То на ее лицо глянет, то скользнет взглядом вбок, к семейному святилищу, к пластмассовым цветам в пластмассовом сосуде. Барбара спокойно прошла к вазе, выдернула цветы и извлекла оттуда еще три жестянки табака.
— Завтра утром я поговорю с мистером Пателем, — холодно пообещала она и вышла из комнаты.
Конечно же, Итон-террас. Не Итон-плейс — самая сердцевина Белгравии — для Линли это было бы слишком претенциозно. К тому же речь идет всего лишь о городском особняке. Подлинный дом Линли — Хоунстоу, имение в Корнуолле.
Барбара постояла с минуту, созерцая изящное белое здание. Как тут все чисто, как все мило в Белгравии. Высший класс, светское общество.
Где еще люди согласились бы жить в домах, переделанных из бывших конюшен, да еще и похваляться этим."
"Мы переехали в Белгравию. Мы вам еще не говорили? Заходите к нам на чашку чая. Ничего особенного. Всего триста тысяч фунтов, но мы рассматриваем это как выгодное капиталовложение. Пять комнат. Прелестная тихая улочка, булыжная мостовая. Ждем вас к половине пятого. Вы сразу узнаете наш дом. Я посадила бегонии буквально на всех подоконниках.
