Великолепно!

 – Она печально вздохнула: – Как бы мне хотелось, чтобы Оливер поскорее вернулся!

– Возможно, ваш брат сумеет помочь вам в этом щекотливом деле…

Эмма тут же пожалела о вырвавшихся у нее словах, а Белл произвела странный звук – нечто среднее между смехом и фырканьем, но тут же сильно закашлялась.

Алекс продолжал стоять, опираясь спиной о подоконник, с непроницаемым выражением на лице, и Эмме захотелось выбранить его за то, что он выглядел таким несокрушимо красивым без малейших усилий со своей стороны. Казалось, его всецело занимает созерцание своих безукоризненно ухоженных ногтей.

Правда же заключалась в том, что герцог смертельно боялся расхохотаться, и поэтому не позволил себе смотреть на Эмму: он знал, что она никогда бы ему этого не простила. И тем не менее в ней было нечто неотразимо комичное, когда она, сидя на софе, кипела от гнева. Безусловно, ее раздражало то, что он сохраняет полное самообладание, в то время как ее чувства бурлят.

Алекс не был жестоким человеком: просто он предпочитал видеть Эмму пышущей негодованием, а не потерянной и полной чувства вины, как это случилось днем.

– Надеюсь, ваше пребывание в Уэстонберте действительно доставляет вам удовольствие?

Конечно, в случае неудачи он обрекал себя на целый год пребывания в аду, но все-таки рискнуть стоило.

– Да, я неплохо провожу время, – сказала Эмма, по-прежнему стараясь не смотреть на герцога.

– И это все? – Лицо Алекса выразило крайнюю озабоченность. – В таком случае что бы нам еще придумать, чтобы развлечь вас?

– Полагаю, в этом нет необходимости. – Эмма опустила глаза.

– А по-моему, есть, – возразил Алекс, – и я буду изо всех сил стараться доставить вам удовольствие. Почему бы завтра нам не совершить еще одну верховую прогулку: я еще многого вам не показал.

Белл застыла в ожидании.

– В этом нет необходимости, ваша светлость, – ответила Эмма чопорно.

– Но…

– Повторяю: в этом нет необходимости! – Почувствовав, что все взгляды устремлены на нее, Эмма добавила: – К тому же у меня небольшой насморк… – Она демонстративно шмыгнула носом, хотя ничего похожего на насморк у нее не было. Затем, слабо улыбнувшись, она сложила руки на коленях и решила больше не вступать ни в какие пререкания с герцогом.

Затянувшееся молчание нарушила Софи.

– Послушайте, Белл, – сказала она смущенно.