Великолепно!

Она была в полном смятении, потому что отчаянно желала его и знала, что не может себе позволить обладать им.

Вот если бы он сделал ей предложение! Брак с Алексом даже без взаимной любви все-таки лучше, чем ничего. Однако Алекс ничуть не походил на человека, готовящегося сделать предложение.

Эмма совсем затосковала, как вдруг тишину нарушил громкий голос:

– Господи, здесь такая атмосфера, будто мы на похоронах. Неужто вы все потеряли дар речи? – Юджиния в элегантном платье из серого шелка остановилась в дверях и пристально оглядывала гостей.

– Право, мама, все почему-то боятся проронить хоть слово – Алекс тут же поднялся, чтобы поцеловать мать в щеку.

Юджиния подозрительно взглянула на него:

– Надеюсь, ты не нагрубил нашим гостям?

– Немного, и только мне, – отважно заметила Эмма, чем вызвала неодобрительный взгляд тетки.

Алекс хмыкнул.

– Не могу ли я повести вас к ужину, мисс Данстер? – спросил он любезно, подходя к ней и предлагая руку.

– Разумеется, да. – Эмма поднялась.

Она попыталась сделать шаг к двери, но железная рука Алекса удержала ее на месте.

– Дорогая, нам лучше остаться в арьергарде. – Его слова прозвучали весьма многозначительно.

– Если никто не возражает! – чувствуя, что краснеет, поспешила ответить Эмма.

– О, мы ничуть не возражаем, – тут же воскликнула Юджиния и почти насильно потащила дочь из комнаты.

Через несколько секунд гостиная опустела.

– Не смейте больше этого делать! – Эмма вырвала руку из руки Алекса.

– Делать чего? – спросил он с невинным видом.

– Надеюсь, вам приятно гостить у нас, Эмма, – передразнила она.

– О, прекратите. Вы не можете упрекать меня за то, что я всего лишь пошутил.

– Шутите, но не на мой счет. Вы меня унизили.

– Ну не сердись. Ты же понимаешь, что я хотел подразнить тебя.

– А мне показалось, что ты хочешь отомстить, потому что нынче днем не получил желаемого.

Алекс взял Эмму за плечи и привлек к себе:

– Прости, дорогая, я не хотел тебя обижать.

– Но…

– Тише. – Он прижал палец к ее губам. – Я только хотел сделать тебя счастливой и нечаянно огорчил. И я дразнил тебя потому, что сердиться лучше, чем впасть в печаль.

– И все же я предпочла бы, чтобы ты больше не прибегал к таким методам, – пробормотала Эмма, уткнувшись лицом ему в грудь.

Алекс поцеловал ее в лоб.

– Обещаю.