Венец безбрачия белого кролика

В антракте я предложил Артемоне шампанское, она не отказалась. И мы, живо обсуждая увиденное, пошли в буфет.

Не успел я принести бокалы, как за спиной раздался до боли знакомый голосок:

Я вздрогнул. О нет! Только не это.

Обернувшись, я увидел Коку, упакованную в ярко-голубое платье и всю обвешанную сапфирами.

— Вава! Вот неожиданность! Кто это с тобой? Шампанское? Налейте бокальчик! О-о-о! Отвратительное вино! Еще фужерчик! Как вам спектакль? Скукотень и дребедень. Только шипучка, которая тут «Вдовой Клико» прикидывается, скрашивает сей кошмар.

Так как вас зовут, милочка? Вы очень похожи на Элен Гантман в молодости. Сейчас ей за восемьдесят, хоть она врет, что сорок. Смешно, право. Шампанское невыносимо! Я погибну от изжоги. Вава, плесни еще! Фу-у! Даже в Лондоне вино лучше, хотя в этом городе нигде поесть прилично нельзя, а уж о вине я молчу. Они вечно тянут чай с молоком. Гадость. Хуже его только это шампанское!

— Кока! Иди сюда, Рудик нас угощает коктейлями. Хочешь «Маргариту»? — пролетел над нашими головами чей-то скрипучий тенор.

— Если выбора нет, то придется пригубить три порции, — ответила Кока, — хотя я предпочла бы «Том Коллинз». Первый дринк идет плохо, второй лучше, а совсем хорошо мне после пятого. Вава, шампанское ужасно. Как и спектакль. И театр. И публика. И твой костюм. А вот твоя дама комильфо. Душенька, как вас зовут? Чудесны мелкие бриллианты на вашей милой шейке. Я бы только сделала колье подлиннее, а то оно попадает внутрь некрасивой складки на шее, и его плохо видно.

Почему мне ваше лицо знакомо?

— Кока! Принесли «Маргариту»!

— Иду, иду, что за плебейское нетерпение. Гуляйте, мои дорогие. О! Душенька, у вас обручальное колечко! А-а-а! Вава у нас специалист по взламыванию чужих браков. Профессионал. Люблю вас. Чмоки-чмоки!

Заклятая подружка маменьки ввинтилась в толпу. Над нашим столиком остался лишь плотный запах дорогого парфюма.

— Похоже, вашей знакомой не требовались ответы на вопросы, — засмеялась Артемона.

— Верно, — согласился я, — Кока просто их задает.

— Имя смешное, Кока! — хихикнула Глаголева. — Хотя мне, Артемоне, стоит промолчать на данную тему.

— Нет! Коку зовут… — начал я и замер.

— Что-то не так? — насторожилась моя спутница.

Я отодвинул в сторону пустые бокалы.

— Просто я осознал: знаю подругу матери с детства. Она Кока! Есть еще Зюка, Люка, Мока, Кука. Но какие имена указаны у дам в паспортах, понятия не имею. Равным образом тайной, покрытой мраком, является их истинный возраст.