Венец безбрачия белого кролика

Я открыл ее и воскликнул:

— Ну и где мой нос испачкан? Вечно ты шутишь! Все нормально.

— Нет! Он измазан черным, — мигом подхватила игру Глаголева.

Я захлопнул крышку, отдал пудреницу Арти и похвалил ее:

— Вы умница. Сразу поняли, что к чему. Дама и впрямь выглядит странно. Но не думаю, что она опасна. Скорее всего она просто рассматривает ваше прелестное платье и украшения и тихо завидует.

— Если предложение доставить меня домой сделано не ради приличия, то я воспользуюсь им, — шепотом сказала Артемона, — но я живу в поселке, правда, недалеко от Москвы.

— Прекрасно, — тоже негромко ответил я, — сам обитаю на Ново-Рижском шоссе, вернее, чуть в стороне от него.

— Надо же! — оживилась Артемона. — А где?

— Поворот на Нахабино, — соврал я, заранее подготовившись к такому течению беседы, — деревня Кострово. Мне надо проехать через Павловскую Слободу, потом до круга, уйти направо и еще километров пятнадцать. Детям нужен свежий воздух. Поэтому мы с женой решили пока пожить вдали от мегаполиса.

— Чудесно! — обрадовалась Глаголева.

— Удивительное совпадение, — сказал я, ощущая себя премьером Малого театра. — Пойдемте, что нам тут делать? Спектакль не нравится, а Кока все шампанское выпила.

— И возмущалась, что шипучка гадкая, — развеселилась Артемона.

— Просто Фу-уу, — добавил я.

Весело переговариваясь, мы забрали в гардеробе свои вещи. Я подал Артемоне шубку из баргузинского соболя, затем мы выбрались на улицу.

— Какое небо, — ахнула Глаголева, — темно-синее, звезды огромные сияют.

— Мороз крепкий, поэтому ясно, — пояснил я.

— Замечательно дышится, — отметила Артемона.

— Воздух пахнет антоновскими яблоками, — пробормотал я.

— Как вы красиво сказали! — воскликнула спутница.

Я хотел пояснить, что процитировал рассказ Ивана Бунина «Антоновские яблоки», но тут послышался голос:

Мы разом обернулись. Я увидел ту странную женщину из театрального буфета, только сейчас на ней был старый, сильно поношенный пуховик.

— Добрый вечер, Арти, — сказала она.

— Здравствуйте, мы знакомы? — осторожно уточнила Глаголева.

— Простите… я всегда отличалась слабой памятью. И сейчас не ясный день, — зачем-то решила оправдываться моя спутница.

— А-а-а, — протянула Артемона, но по ее тону мне стало понятно, что Глаголева понятия не имеет, кто это такой.

— Вернее, вдова, — мрачно произнесла тетка. — Ну как? В памяти что-то шевельнулось?

— Конечно! — кивнула Артемона. — Мне так жаль вашего супруга.