Венец безбрачия белого кролика

В его процессе возникло предположение: вероятно, пилот совершил самоубийство и увел с собой на тот свет пассажиров и экипаж.

— По какой причине возникли такие мысли? — удивился я.

— Перед отправкой в свой последний полет Максим попрощался с единственным лучшим другом, Николаем Годовым, — пояснил мой помощник, — отдал ему конверт и сказал: «Письмо открой, когда я улечу. Не раньше!»

— Николай выполнил его просьбу? — возмутился я. — Кем он работает?

— Диспетчером, — коротко сообщил Боря.

— Неужели Годов не понял, что друг задумал нечто ужасное? — рассердился я.

 — Не сообщил начальству, не попросил снять летчика с рейса?

Борис налил воды в свой стакан.

— Его много раз допрашивали, в конце концов признали: Николай не лжет, он понятия не имел о суициде. Максим говорил с ним весело, смеялся, рассказал пару анекдотов, потом вручил конверт.

— Дарственная на избу и записка: «Коля! Изба большая. Уезжайте из своей тесной двушки на природу. Деревня находится на Ленинградском шоссе, тебе до работы близко. А нам с Сонькой дом без надобности.

Дарю его вам на день рождения Петьки. Почему велел вскрыть конверт, когда улечу? Так не хотел, чтобы ты отказался! Живите там счастливо. Вернусь из рейса, обмоем новоселье! Макс».

— Не похоже на послание самоубийцы, — заметил я.

— Вообще никак, — согласился помощник, — просто один друг решил сделать подарок другому и не пожелал слушать слова благодарности.

— Почему тогда возникла мысль о суициде? — спросил я.

— Пилоты, стюардессы — все экипажи застрахованы на случай крушения, — пояснил Боря, — компании «Олкострахбум» предстояло выплатить родственникам погибших немалую сумму.

Их комиссар начал расследование, но ничего подозрительного не обнаружил. Все члены погибшей команды молодые, совершенно здоровые, были счастливы в личной жизни. Одна из стюардесс готовилась к свадьбе, вторая только-только из декрета вышла, третья месяц назад забеременела. Изучили всех. Ничего. Никаких бесед о депрессии, несчастной жизни никто не вел. Прицепились только к Максиму. Ну чего он избу вдруг прямо перед роковым полетом подарил? Еще один момент. Когда расшифровали черный ящик, то узнали, что во время полета второй пилот Геннадий сказал:

— Тусить меньше надо, — ответил Макс, — ладно, дрыхни, потом пну тебя.

— Ты настоящий друг, — зевнул Гена.

Комиссия, которая изучала аварию, пришла к выводу, что имела место ошибка пилота. Мне излагать подробности?

— Не надо, — сказал я, — все равно не пойму их, главное: виноват Задирайкин.