Венец безбрачия белого кролика

— Поверьте, пресловутые гвоздики, которые советские люди использовали в любой церемонии по причине отсутствия в стране выбора цветов, нынче ушли в прошлое. Теперь нам доступны любые цветы, — заявил Семен. — Разрешите пригласить вас на ужин? Там и обсудим варианты ваших похорон. Поверьте, я с радостью и восторгом исполню все. Приглашаю вас сегодня в ресторан «Харон». В какое время вам удобно пообедать?

— Давайте в районе двух часов дня, — предложил я.

— Прекрасно, — возликовал Глаголев, — сейчас пришлю адрес.

Завершив беседу, я умылся и вышел в столовую.

— Что-то случилось? — забеспокоился Борис. — У вас такое лицо…

— Скажите, Боря, вы приготовили себе место на кладбище? — осведомился я.

Помощник, который в этот момент нес мне чашку, расплескал кофе.

— Нет. А что, надо? Я считаю себя еще не готовым сойти в могилу.

Я рассказал секретарю о разговоре с Семеном.

— У кого что есть, то и предлагает, — заметил Борис, когда я замолчал, — торгуй Глаголев сапожным кремом, он мог вам вагон гуталина пригнать.

— И вы туда же, — поморщился я. — Считаете меня дряхлым старцем?

— Конечно, нет, — возразил помощник, — но ведь и молодые умирают. Никто не знает, что с ним через час случится.

— День прекрасно начался с размышлений о неизбежной гибели бренного тела, — улыбнулся я, — однако аппетит я от этого не потерял. Оцените название ресторана! «Харон»!

— Харон, — повторил Борис, — в древнегреческой мифологии перевозчик душ умерших через реку Стикс в подземное царство мертвых, ни при каких обстоятельствах не перевозит души из Аида назад, в мир живых.

Я принялся за омлет.

— Делать нечего, придется посетить сие подземелье, но сначала я поеду к Майорову.

— Он вас ждет через два часа в своем офисе, — напомнил Борис.

— Иннокентий Валерьянович зарядился? — вспомнил я про робота.

— Огонек на груди пожелтел, — отрапортовал помощник.

— Что это вдруг про Макса и Генку вспомнили? — удивился Павел. — Хотите кофе?

— С удовольствием, — соврал я. — Сейчас занимаюсь одним расследованием, в процессе которого всплыло имя Задирайкина.

— Да ну? — воскликнул Майоров. — Думал, что про них давно все позабыли. «Де-Монт» не существует. Кому нужно старые кости ворошить?

Я взял из рук Павла чашку.

— Иногда приходится заниматься такими делами.