Венец безбрачия белого кролика

Сразу скажу: у меня нет желания опорочить память ваших друзей.

Бывший диспетчер скорчил гримасу.

— С Генкой и Максом мы жили в одном доме, типа барак, кухня общая, стены картонные. Но в закадычных дружбанах не состояли. Вне работы почти не общались.

— Читал вашу беседу со страховым комиссаром, — сказал я, — сложилось впечатление, что у вас были хорошие отношения с погибшими.

— Именно так, — согласился Павел, — я считаю, что на службе необходимо найти общий язык со всеми, кто находится рядом.

Свои эмоции засунь в одно место и веди себя с каждым членом коллектива вежливо. Вы не ходите вокруг да около, прямо спрашивайте!

— Извините, если вам мои слова покажутся некорректными, — начал я.

Майоров сделал быстрый жест рукой.

— Прекратите миндальничать, не девчонка перед вами, чтобы губы дуть. Времени на разговоры мало. Предлагаю провести беседу в стиле: вопрос — ответ. Без сю-сю, приседаний и расшаркиваний. Это во всех смыслах лучше.

— Отлично, — обрадовался я, — внимательно изучив ваши показания страховщику, я пришел к выводу, что Геннадий и Максим занимались каким-то бизнесом.

— Бизнесом! — засмеялся Майоров. — Сейчас вот я мебелью торгую, это бизнес. А этим двум мелким дуракам вечно денег не хватало.

— Что они перевозили? — уточнил я.

Павел молчал, я продолжил:

— В свое время вы правду страховому комиссару не сообщили.

— Ну… да, — без особой охоты подтвердил собеседник.

— Доносы — не мое хобби.

— И то, как парни башли нарывали, никакого отношения к падению самолета не имело.

Все пилоты и бортпроводники застрахованы, если я наболтаю чего, ребят признают виноватыми, они ни копейки не получат, — разгорячился Павел, — владелец «Де-Монт» — паразит! Экономил на всем, очень хотел, чтобы экипаж признали виновным, типа человеческий фактор, ошибка пилотов. В реальности самолет в таком состоянии находился, что о всех пассажирах молиться стоило, когда он на рулежку выезжал. Я все время хотел анонимно в соцсетях предупредить: «На самолеты «Де-Монт» садятся камикадзе». Но трусил, вдруг вычислят, кто автор, и турнут со службы с волчьим билетом. Правдорубов никто не любит. Че так смотрите? Да! Я конформист. Не открыл пасть перед страховой компанией, боялся, что вдовам денег не дадут.

— Что летчики тайком возили?

— А разное! Собак, кошек…

— Зачем? — удивился я.

Павел открыл пачку печенья.

— На животное надо купить билет. Для многих это дорого.