Венец безбрачия белого кролика

Квасникова вернулась на свое рабочее место.

— У нас там активность кипит. Вы загляните. Может, согласитесь с нами пообщаться, рассказать про отца.

У меня опять перехватило горло.

— Спасибо, с удовольствием. И могу подарить вам книгу «Гроза в полдень». У меня есть несколько экземпляров, и у Николетты тоже.

— Ох, — спохватилась лифтерша, — некрасиво я о твоей матери высказалась. Прости меня.

— Скорее всего в тот день, когда вы пришли на чай, у Николетты была мигрень, — солгал я, — когда у нее болит голова, то…

Я на секунду запнулся и продолжил:

— …то маме трудно разговаривать, улыбаться и выказывать приветливость.

— Понимаю, — вздохнула Елена Ивановна, — в те дни, когда артрит бушует, я готова всех без соли и горчицы съесть. Извините меня за слова о вашей матушке.

Я замешкался с ответом. Николетта давно запретила мне называть ее «мамой», и уж тем более «матушкой».

— Простонародная привычка «мамкать» отвратительна! — порой восклицает она.

Но я понимаю реальную подоплеку ее недовольства. Я не десятилетний мальчик.

А Николетта говорит всем, что ей тридцать лет исполнится через два года. Может ли сын быть старше матери?

— Елена Ивановна, не зовите меня на «вы». Нет слов, чтобы описать радость от встречи с человеком, который любит творчество Павла Подушкина.

— И зачем вам… тебе понадобилась Варвара? — деловито осведомилась Квасникова.

— Значит, она вдова летчика, — протянула Елена Ивановна после того, как я завершил рассказ. — Ну, слушай, что знаю. Только сходи за лифт, там кладовка, притащи себе стул.

— Постою спокойно, — возразил я.

— В ногах правды нет, — отрезала консьержка, — устанешь. В пять минут я не уложусь. Хорошо, хоть время для беседы удобное. Жильцы сейчас в основном на работе, вечером вернутся. Иди за стулом.

Я повиновался, принес складной стульчик и устроился на нем. Елена Ивановна начала рассказ.

Варвара приобрела апартаменты, в которых ранее жила семья Лизуткиных: отец, мать, ребенок и бабушка, шумные, любящие выпить взрослые и отбившийся от рук мальчишка. Позор подъезда, в котором жили добропорядочные граждане.

Лизуткины набрали кредитов, не справились с выплатой, к ним попытались зайти коллекторы. Елена Ивановна, конечно же, не пустила последних. Но стала молиться, чтобы неприятные жильцы куда-нибудь делись. И опля! Вместо Лизуткиных появилась Варвара. Сначала Квасникова решила, что Крапивина весьма обеспеченная дама, приобрела недешевые апартаменты, катается на дорогой машине.

Вместе с Варей поселилась и ее мать Зинаида.