Венец карьеры пахана

Для него самый приятный отдых состоял в том, чтобы запрятаться куда-нибудь в уголок тенистого сада, устроиться в гамаке с бутылкой красного сухого вина, и потихоньку, поглядывая на небо, получать от вина удовольствие. Самый большой вояж, который он позволял себе, так это — выбраться к друзьям за город и за шашлычком поговорить о прожитом.

Уже который год он намеревался съездить к брату в Тегеран, но всякий раз откладывал поездку в самый последний момент, ссылаясь на какие-то важные причины. Но всем окружающим было известно, что причина была одна — нежелание покидать насиженное гнездо.

Однако это никак не сказывалось на работе. Под рукой он всегда держал расторопных курьеров, которые по одному движению его царственной длани могли слетать в любую точку планеты. Так что его приезд в Екатеринбург был в какой-то степени подвигом. Значит, произошло нечто такое, что вынудило его сорваться с насиженного места и, пренебрегая давними привычками, отправиться в путешествие.

Да, в этот раз старый Армен приехал сам.

Встретив отца в аэропорту, Арсен с удивлением увидел, что у того не было с собой никакого багажа. Он не взял даже легкого дипломата, которым люди командированные отличаются от обычных пассажиров. Арсен был уверен, что отец не захватил с собой даже обыкновенной зубной щетки, видимо, полагая, что туго набитого кошелька вполне достаточно, чтобы приобрести себе все самое необходимое.

Где-то отец был прав.

Уже в аэропорту Арсен хотел заговорить с ним о главном, догадываясь о причине его приезда, но отец, устало смежив веки, произнес:

— Все потом.

Чувствовалось, что он крайне устал от многочасового перелета и хотел только покоя. Арсен впервые видел отца в таком состоянии. Старый Саакян как будто бы враз постарел лет на десять, и в груди Арена болезненно защемило. Кануло в Лету то время, когда он считал отца богом, но сыновняя любовь от этого не стала меньше.

Они подошли к машине. Арсен вправе был рассчитывать, что отец одобрительно отзовется о его новом внедорожнике «Лексус», но тот, не проявив даже малого интереса к машине, плюхнулся в мягкое кожаное кресло, словно это была не дорогая иномарка, а арба с соломой.

Арсен за время недолгого пути не проронил ни слова, лишь поглядывал в зеркало заднего вида — как там отец? И видел его, сосредоточенного и задумчивого. Нельзя сказать, чтобы старик был хмур. Просто видеть его таким было немного непривычно.