Венец карьеры пахана

Некоторое время он напряженно вслушивался в речь собеседника, и его лицо, еще каких-то несколько минут безмятежное, все более застывало в жесткую маску. — Ты уверен?.. Так. Хорошо, — сказал Батяня, поднимаясь. Щелкнув крышкой телефона, он буркнул: — Подошел Андрей. Приведи его сюда.

— Хорошо, Батяня, — охотно отозвался Крест.

Повернувшись к массажистке, вор сказал:

— Нам нужно перетереть кое-какие дела. Детка, мы продолжим с тобой позже.

Губы Креста невольно растянулись в полуулыбке. Ему впервые приходилось слышать в голосе коронованного вора столь нежные нотки.

Оказывается, старик может быть необычайно приветливым.

Подняв со спинки кресла пестрый халат, Люда небрежно накинула его на плечи.

Батяня натянул брюки, надев рубашку, тщательно заправил ее под ремень и сел на стул. Раздался негромкий стук в дверь, и в комнату, в сопровождении Креста, вошел Андрей. У Батяни от Креста практически не было секретов, но сейчас был тот самый случай, когда тому следовало удалиться.

Крест давно находился рядом с Батяней, а потому мог понять его настроение даже тогда, когда он молчал. О серьезности предстоящего разговора говорили тугие желваки, которые строптиво выпирали на скулах законника.

Крест мягко прикрыл за собой дверь, оставив Батяню с Андреем наедине.

По некоторым косвенным признакам можно было сделать вывод, что Батяня относился к Андрею с симпатией. Даже внешне они были чем-то похожи. Воровская карьера Андрея начиналась с вокзалов, где он стрелял у сердобольных граждан копеечки.

А повзрослев, подворовывал здесь же, на майдане, все более набираясь наглости и опыта.

Вокзал — это отдельное сообщество, некое государство в государстве, и Андрей достойно прошел по всем ступеням этого сообщества, пока не сделался полноправным его членом. Кроме ловких рук, парень имел еще и немалый интеллект, что способствовало его возвышению среди ровесников. У него водились неплохие деньги, девицы вились вокруг, будто пчелиный рой, и ему казалось, что карьера удалась и что вряд ли он способен добиться чего-то большего.

Но разве мог он предполагать, что его вершина еще далеко впереди и что в настоящее время она скрыта от него за семью холмами, а сам он всего лишь топчется у подножья первого.

Все изменилось в одночасье, когда толкового пацана с вокзала заприметил Батяня. Поначалу он сделал Андрея своим порученцем, что сразу поднимало авторитет того.