Венецианское завещание

Ей до чертиков надоела эта вылинявшая курточка «на рыбьем меху», которая была такой старой и заношенной, что уже никого не смогла бы согреть…

«И где только он взял все эти ужасные вещи…» – подумала она про Нодари и снова посмотрела в сторону мостика, откуда тот должен был появиться.

Она занервничала. Завтра Дайнека должна забрать купчую. Наследство уходит из рук, а значит, нужны решительные действия.

Но что-то мешало ей идти напролом к цели, и в этом Надя-Кокодрилла не хотела признаваться даже себе.

Привязанность к Дайнеке меняла многое.

В который раз она убеждала себя в том, что такой шанс дается в жизни единожды. До сих пор ей ничего не давалось бесплатно, за все приходилось платить высокую цену, ставившую ее на грань между жизнью и смертью. А в этот раз ей надо только немного постараться и, отбросив ненужную дружбу, сделать последний рывок… И уже никогда ей не придется заниматься делом, из-за которого она стала Надей-Кокодриллой.

По каналу разнесся негромкий рокот мотора. Спустя несколько минут из-под моста вынырнула узконосая лодка. Мотор затих, и, прижавшись к бетонной стене, деревянный корпус издал глухой звук. На причал запрыгнул Нодари.

– Как хорошо, что ты дождалась… – сдавленным голосом произнес он.

– Бежать отсюда нужно, неужели ты не понимаешь, Надя? Ведь тебя найдут первой, ты на виду…

– Без купчей я не уеду. Если до сих пор не арестовали – значит, не знают.

– Ты с ума сошла! – Он попытался обнять ее, но она отшатнулась.

– Короче, ты все подготовил? Завтра она идет на почту.

– Почему завтра, ты же говорила?.. Я думал, у меня есть еще время…

– Завтра! – оборвала его Надя.

– Я прячусь, как крыса, нос высунуть на улицу боюсь, а ты…

– Нодарик, – неожиданно Надя заговорила умоляющим тоном, – Нодарик, милый, это последнее усилие. Сделаем – и дальше сможем жить как захотим. К черту все! Уедем, куда скажешь. Завтра. Всего один день – и мы свободны! Всего один день, прошу тебя…

Она обняла его, но потом, отстранившись, спросила:

– Скажи, зачем ты убил старуху?

– В Брянске, в доме, где искал купчую.

– Никто ее не убивал. Мы с Серегой даже не заметили, что она вернулась, думали – в больнице. Зашли, а она лежит, уткнувшись лицом в подушку. Послушали – не дышит. На спину перевернули – готова. – Он помолчал. – С чего ты взяла, что я убил?

Заслышав звук открывающейся двери, Дайнека легла в кровать и отвернулась к стене.