Венецианское завещание

– Ты спишь? – спросила Фима.

Немного подождала и тихо повторила:

Дайнека не спала, точнее, так и не уснула, когда утром позвонил команданте Монтанья.

– Бонжорно, синьорина Дайнека, ваши планы не изменились? Вы по-прежнему…

– Да, – сказала она.

– Тогда ровно в двенадцать вы должны быть в Главном почтовом отделении Венеции. Знаете, где это?

– У моста Риальто, однажды я проходила мимо.

– Постарайтесь прийти не раньше и не позднее. Это очень важно, от этого зависит ваша безопасность. За вами будут присматривать, но издали.

Вы понимаете, о чем я?

– Я все понимаю, пойду по людным местам, спокойно и уверенно. Буду наслаждаться прогулкой.

– Наслаждаться… надо же выдумать такое! – Команданте Монтанья неожиданно рассмеялся. – Пока вы не получили письма, я спокоен за вас, но как только купчая окажется в ваших руках… С этого момента – никаких гарантий. Лишь одно обещаю вам – мои люди и я сам будем поблизости. – Теперь в его голосе звучали нотки беспокойства.

– Хорошо… – Дайнека опустила трубку и перевела взгляд на Фимину кровать.

Фима сидела, сложив руки на коленях, сгорбившись и опустив голову.

– Я не иду сегодня в школу, – сказала Дайнека.

– Знаю, – ответила Фима и быстро ушла в ванную.

Дайнека еще вчера поняла: она не сможет сказать Фиме, что знает всю правду. Выхода не было. Не в силах переступить эту черту, она готова была взять на себя всю меру ответственности, которую сама для себя определила.

В половине двенадцатого она вышла из подъезда отеля, посмотрела на небо и направилась в сторону площади Святого Марка.

Дайнека была совершенно спокойна, поднималась и спускалась с мостиков, провожала взглядом проплывающие лодки, заглядывала в витрины магазинов.

По площади Святого Марка прохаживались немногочисленные туристы, садились и взлетали голуби. Тень от колокольни совсем втянулась и темным пятном лежала на мраморных лавочках и парапете у ее подножия.

Дайнека, не торопясь, проходила по узеньким улочкам и пьяцеттам. Наконец увидела широкий мраморный подъем на мост Риальто. Не доходя до него, свернула направо, потом повернула еще раз.

Одновременно с тем, как увидела дверь в почтовое отделение, она услышала глухой отзвук далекого колокольного звона.

Служащий почты, мужчина лет сорока, выслушав ее просьбу, любезно попросил:

– Ваш паспорт, синьорина…

Через мгновение паспорт и конверт оказались в ее руках. Дайнека узнала почерк Маурицио. Она положила паспорт в карман куртки, а письмо, выйдя за дверь и остановившись посреди улицы, сунула в сумку.