– Сестра рассказывала вам о хозяевах?
– Неа.
– Совсем ничего?
– Ага.
– Неужели она о них ни словом не упоминала?
Маша пожала плечами."
"– Говорить-то когда? Только ночью мы и встречались! Олеська приползет и в койку, а мне тоже не до болтовни.
– Где же кровать Олеси? – поинтересовался я, разглядывая одну раскладушку.
Маша скривила бледные губы.
– Матрац на гардеробе лежит, на полу она его стелила.
За дверью послышалось звяканье. Одним прыжком Маша преодолела расстояние до створки, рванула ее на себя и заорала на старуху, стоявшую у двери:
– Пошла вон!
Любопытная пенсионерка молча ретировалась.
– Сука, – выругалась Маша, – постоянно уши парит!
Я попытался вернуться к прерванной беседе.
– Значит, Олеся не сплетничала о Шульгиных?
– Нет.
– У нее был любовник?
– Неа.
– А близкая подруга?
– Нет.
– С кем-то же она общалась?
– Неа.
– Так не бывает.
– Почему? У меня тоже никого нет, – заявила Маша. – Вот мамашка помрет, я сразу мужика заведу, а то куда его сейчас привести?
За дверью вновь раздался посторонний звук.
– Ну, ща урою, – пообещала Маша, ударяя ногой по крашеной створке, – ах ты, падла…
Грубость хозяйки мне пришлось проглотить, на этот раз на пороге стояла симпатичная толстушка в пронзительно розовом брючном костюме.
– Приветик, – кокетливо заулыбалась она, – ой, у тя гости!
– Че приперлась? – по-хамски перебила ее Маша.
– Так мы ж договаривались!
– Еще полчаса осталось!
– На моих ровно время встречи!
– Выкинь будильник!
– Хорош орать, – незлобиво заявила девушка, перепрыгнула через раскладушку и представилась мне: – Галя.
– Иван Павлович, – ответил я, вставая из кресла.
– Ой, какой вы высокий, – Галя закатила ярко накрашенные глаза, – мне нравятся такие мужчины. Я – лучшая подруга Машки.
– Ты – дура! – отреагировала младшая Беркутова. – Приперлась не ко времени!
Галя выпятила нижнюю губу и плюхнулась на раскладушку.
– Не уйду! Все равно мне скоро возвращаться.
– До свидания, – повернулась ко мне Маша, – сейчас маму мыть будем, при таком деле посторонние некстати.
– Вау, – взвизгнула Галя, – жесть! Ты меня не предупредила!
– Заткнись, – прошипела Маша, – вон, на столе пряники. Засунь в пасть один и чавкай. А вам пора. Чего стоите? Уматывайте! По коридору прямо!
Я кивнул и, вежливо сказав:
– До встречи, – покинул спальню.
Не надо думать, что я потерпел поражение, в присутствии Гали Маша не захочет ни о чем говорить, правда, она и наедине со мной была не слишком общительна. Но отчаиваться не стоит.
