– Значит, завтра.
– Увы, не могу.
– В воскресенье!
– У меня лекции весь день.
– В выходной?"
"– Да, то есть нет, вернее, у нас воскресник, – выдернул хвост из мышеловки преподаватель.
– Ой, хочешь, я поеду с тобой, окошки помогу помыть? – предложила Олеся.
– Нет! – взвыл Валя.
– Когда же мы увидимся?
– Никогда! – отбил преподаватель.
Из трубки понеслись всхлипывания.
– Милый, ты меня бросаешь? За что? Я так люблю тебя! Обожаю! О! Нет! Извини, если я тебя обидела! Дорогой, не оставляй меня! Прошу! Я умру!
Валентину стало не по себе, и он мягко предложил:
– Давай останемся друзьями!
– О! Почему?
– Мы сможем иногда общаться!
– Что я сделала тебе плохого? – рыдала Олеся.
– Ничего, – быстро сказал Валя.
– Тогда мы снова будем вместе?
– Нет, – набравшись храбрости, ответил историк.
– О! Почему? – словно попугай повторяла Олеся.
И тут Валентин проявил малодушие, ему не комфортно стало в роли обидчика и гада. До сих пор все разрывы с пассиями проходили гладко, историк спокойно сводил общение на нет, а дамы не предъявляли ему никаких требований.
Удивительную настойчивость проявила лишь одна Олеся.
– Что? Что я сделала, – стонала она, – мой милый, что тебе я сделала?
Ну прямо Цветаева!
– Ты замечательная, – покривил душой Валентин, – но у меня есть мама, я рассказывал про нее.
– Татьяна Карловна против наших отношений?
– Да, – соврал он.
На самом деле его матушка и не слыхивала об Олесе, сын не откровенничал с ней, что, учитывая его возраст, неудивительно.
– Что я ей сделала? – продолжала в том же духе Олеся.
– Мать хочет иметь обеспеченную невестку, – понес откровенную чушь Валентин.
Разговор уже доставлял незадачливому любовнику подлинное страдание. Он окончательно обозлился на Олесю и дал себе честное слово никогда не связываться с девушками не своего круга. Интеллигентная женщина уже давно бы обиделась и швырнула трубку, а эта ревет белугой.
– Милый, – простонала Олеся, – хорошо! Я докажу! Значит, если я стану богатой, никаких преград к свадьбе не будет?
– Да, – сгоряча ляпнул Валентин и прикусил язык.
– Йес, – заорала Олеся, – не переживай! Беру все на себя!
Валентин положил ногу на ногу и посмотрел на меня.
– Представляете, какой я идиот?
– Просто вам трудно быть жестоким, – ответил я.
– Мне не следовало будить в Олесе несбыточные надежды на брак, – мрачно вздохнул Валентин, – но, слава богу, вроде она поняла ситуацию.
– Больше вам не звонила?
Валентин щелкнул языком.
