Между тем Антал, не скрывая радости, комментировал речь диктора:
– Представляешь, Верочка, студенты без боя сдали центральный мост через Дунай Ланцхид, освободили радиокомитет, площадь Барош, складывают оружие на захваченных ими заводах и фабриках… Об этом их просил сам Имре Надь, пообещав не привлекать к военно-полевому суду тех, кто это сделает добровольно. И вот видишь, многие его послушали! В восемнадцать часов истекает срок амнистии, надеюсь, к этому времени мы станем свидетелями хороших перемен.
– Я готова разделить твой оптимизм, но то, что мы увидели сегодня, настраивает на грустный лад.
– Да, Имре Надь говорил, что к мирной демонстрации присоединились оголтелые контрреволюционеры. Это неизбежно, когда на ноги поднята вся страна! И отделить сейчас «контру» от искренних сторонников реформ невозможно. Я верю в нашу молодежь. Если студентам не грозят репрессиями, если кровопролитие было случайным или организовано чьими-то злыми силами, если во главе реформ встал их кумир Имре Надь, большинство из них сложит оружие!
– Репрессии будут в любом случае, просто чуть отодвинется время их прихода.
– Наверно, ты права, но, согласись, в бою погибло бы гораздо больше народа, и среди них – советских ребят.
– Я, наверно, не имею права охлаждать твой оптимизм, я так говорю потому, что лучше тебя знаю пороки людей.
– Я, между прочим, был худшего мнения о Сергее Владимировиче, считая его обычным дипломатом-шпионом.
– Работник советского торгпредства, курирующий надзор за продажей в нашу страну алкогольной продукции Венгрии. Ты разве не знал? – спросила Верка с надеждой поскорее закрыть вопросы на эту тему.
– Конечно, знал, и то, что это твой куратор, но никак не думал о его связи с контингентом ваших войск.
– Он воевал, освобождал Будапешт, наверно, в этом смысле полезен нашей армии.
– Да, Будапешт он знает лучше меня!
– Но ему потребовалась наша помощь, значит, от официальной помощи, как со стороны венгерских, так и советских властей, отказался, а это свидетельствует о его личной инициативе.
– Возможно. Но это настоящий советский офицер, каких я видел во время войны.
– О чем еще говорят по радио?
– Не надо слушать радио, достаточно прислушаться к тому, что раздается с улицы.
Верка вдруг услышала нарастающий гул канонады.
