Верка

Не важно было, что советские солдаты пришли на чужую землю для подавления свободы, а палачи отстаивали свободу и независимость своей Родины, – вина была общей, ее нельзя было разложить по полочкам, разделить на составляющие, чтобы кого-то оправдать, а кого-то осудить, как нельзя было ее списать на ошибки правительств СССР и Венгрии, потому что правители были где-то далеко, а обезображенные трупы со следами зверских пыток и издевательств и свидетели, обнаружившие их, стояли здесь…

Вдруг обрушилось еще два пролета, – в подвал ворвалось жаркое пламя, мгновенно заполнило его и вытеснило живых, едва успевших выскочить наружу.

Они быстро пересекли улицу и побежали к автомобилям. Бой к этому времени переместился в центральную часть города, но, когда группа была на полпути к машинам, послышался гул моторов в восточной стороне Будапешта (видимо, оттуда подтягивались новые части Советской Армии), и вскоре там «заговорила» артиллерия.

Машины благополучно проехали знакомой дорогой назад, пересекли проспект Народной Республики и остановились в незаметном переулке.

– Отсюда я поеду к себе, – Сергей Владимирович показал на север. – Разрешите мне завтра приехать на виллу, скажем, во второй половине дня. Я предварительно постараюсь позвонить, если не будет нарушена связь.

– Хорошо, – ответила Верка.

– Думаю, нам надо не терять друг друга из виду, – добавил Антал.

– Сейчас бы часик поспать, – с усмешкой ответил Сергей Владимирович…

Верку также валила с ног усталость.

Она представила себе мягкую постель и задремала на сиденье автомобиля. Но лишь закрылись глаза, как жуткие кошмары стали будоражить мозг, – она громко застонала и очнулась. Машина уже стояла во дворе виллы, рядом спал Антал, облокотившись на руль. Верка не стала его тревожить и постаралась уснуть. И это ей удалось. Через два часа она проснулась от холода, Антал уже бодрствовал и даже сказал ей «Доброе утро», хотя часы показывали шестнадцать часов тридцать минут. За окном стоял густой туман, от него тянуло сыростью, и, когда они вышли из машины, тело охватила неприятная дрожь.

Почтовый ящик, куда почтальон регулярно опускал газеты, оказался пустым, из чего было ясно: типографии в этот день не работали. Дома Антал включил радио, по нему передавали сообщение о том, что многие повстанцы откликнулись на призыв правительства сложить оружие, но Верке уже не верилось, что такое возможно.