Советских вырезали, не щадя ни детей, ни женщин…
– Я имею право выбора?
– Конечно. Но я еще раз хочу подчеркнуть следующее: хотя метать бомбы будут только по засеченным укреплениям, промахи неизбежны!
– Вы хотите сказать, что моя вилла не является исключением?
– Она находится недалеко от Западного вокзала, который боевики так просто не отдадут!
– Под виллой имеется хороший подвал с вентиляцией и некоторыми удобствами. К тому же, я запаслась свечами, питьевой водой, консервами, медикаментами…
– В горных районах наши войска уже применяли авиацию и бомбили, между прочим, сверхтяжелыми бомбами.
– Раз я имею право выбора, то отвечаю: нет. Без Антала я добровольно не поеду.
– С ним уехать не получится ни по его статусу, ни по другим соображениям. Я бы мог вам приказать, тем более что уехать к сыну – это в ваших интересах. Более того, я бы предпринял все возможные шаги, чтобы вы вернулись в Венгрию, как только все уляжется.
– Я знаю: события могут обернуться по-разному, и, скорее всего, я уже никогда не смогу вернуться сюда, то есть к Анталу.
– Вы правы: иногда благими намерениями вымощена дорога в ад! Хорошо, я не буду предпринимать никаких действий, хотя это не совсем так: мне придется взять на себя ответственность за вашу безопасность. Если станет известно заранее о начале бомбардировки, я постараюсь предупредить вас.
– Моя заслуга минимальна! Открою небольшой секрет: вы на хорошем счету у нашего руководства, поэтому мне легко найти повод для вашего пребывания здесь, по крайней мере, на период военных действий.
Верка принесла кофейные приборы, следом Антал принес ароматный напиток.
– Знаешь, Антал, – обратился к нему гость, – я предложил Вере Павловне эвакуироваться самолетом в Москву. Она отказалась. Мы еще выпьем за это!
Почти сутки кружились над Будапештом самолеты, но они так и не сбросили на город ни единой бомбы. Зато на него внезапно обрушился ураган артиллерийского огня.
