Вот состав тронулся, вот проехали узким мостом через бурную Тису и помчались по холмистой местности. Появился Милош и сообщил:
«В Будапешт мы должны прибыть вовремя, погода в столице прекрасная – начинается, как говорят в России, пора «бабьего лета».
Вскоре поезд вырвался на равнину, и Верка увидела прекрасную ухоженную землю. За окном мелькали сады и виноградники, по широкому шоссе, идущему рядом с железнодорожной насыпью, мчались красивые машины, возникали и исчезали аккуратные домики, чистые деревеньки, уютные полустанки и незнакомые города.
Надо всем этим в небе сияло по-летнему яркое солнце, вдали паслись стада домашних животных, люди на вокзалах (не то что у нас!) были одеты в светлые одежды, мирно разговаривали и улыбались. Все это свидетельствовало о спокойной и тихой жизни и никак не напоминало о каких-то народных волнениях и брожениях. Верке хотелось спросить кого-нибудь: где же антисоветские лозунги, где эта пресловутая контрреволюция? Она понимала, что на самом деле все сложнее, но сознание не хотело верить во что-то плохое при виде столь прекрасной страны.
А кроме того, в этой стране жил ее любимый, что вообще не увязывалось ни с какими политическими версиями, потому что над всем главенствовала только одна правда: их любовь.
Поезд подбирался все ближе и ближе к центру Венгрии, это ощущалось по все нарастающей плотности населенных пунктов с непонятными для чтения названиями, по атмосфере и оживленности на вокзалах, по пестрым одеждам и лицам людей.
Но до Будапешта было еще далеко, – об этом напомнил Милош, посоветовавший госпоже Вере сходить в ресторан, заверив, что обед ничего не будет стоить, специальный заказ обойдется совсем недорого – заплатить за него можно в рублях, и обслуживать ее будут исключительно на русском языке. Кроме того, проводник предложил обменять несколько сот рублей на форинты.
Это привлекло Веркино внимание, потому что официально ей разрешили обменять небольшую сумму, только ощутить реально курс иностранной валюты она еще не могла и восприняла предложение проводника без особенного энтузиазма. От ресторана она не отказалась, как из-за любопытства, так и из желания съесть что-нибудь существенное.
В вагоне-ресторане сидело всего две пары, и их обслуживал официант средних лет, одетый в яркий костюм.
