Верни меня к жизни, волк

Стушевавшись, я искала слова, способные убедить Эрлинга. Просьба, которую я собиралась озвучить, имела последствия, и все же это был мой единственный шанс на полноценную жизнь.

Но сначала необходимо было выяснить некоторые аспекты, от них зависел дальнейший выбор. От идеи я вряд ли откажусь, но подготовиться заранее будет не лишним.

— Халле, ты превращаешься во время полной луны и охотишься на людей?

Именно такими волков показывали в многочисленных фильмах. В Бестиарии об этом говорилось однобоко: слишком утрировано и сказочно, на мой взгляд.

Но, будь все так однозначно, смог бы Халле жить среди людей?

— Ну, разумеется, нет, — недоверчиво рассмеялся друг. — Мы не убиваем людей! В отличие от твоих новых старых друзей. Мы же не людоеды. Если ты не заметила, то мы едим самую обычную человеческую пищу.

Новый камень в огород Морелей совсем не вдохновлял: неужели Крис и Линет — какие-то монстры-убийцы? А по виду я никогда бы так не подумала.

Хрупкая и сексуальная сестра Криса просто не могла быть чудовищем, для этого она была слишком человечной и милой.

— Вы вообще не болеете? — вспомнила я о том, сколько раз видела друга легко одетым в мороз, сколько раз он был насквозь мокрым в холодную погоду.

— Никогда, — подтвердил квэн с затаенной гордостью, наивно не замечая, к чему ведут мои вопросы. — Но сломать что-то, как видишь, можем.

— Любые раны оборотней заживают? — прошептала я, от волнения руки заледенели.

"— Не смертельные раны и порезы стягиваются на глазах, — продемонстрировал парень свежий рубец. — Переломам требуется день-два, особенно если они серьезные.

Я знала, что до этого момента дойдет. Моя судьба повисла на волоске: друг мог спасти меня, а мог отнять единственную надежду.

— А вылечить меня можешь?.. — выдохнула я, желая этого от всего сердца. — Теперь, когда я знаю правду, тебе незачем лгать!

— Что?.

— Сделай меня оборотнем, — озвучила я свою страшную просьбу, которая изменит всю мою жизнь, но зато подарит шанс прожить ее полноценно. — Халле, укуси меня, и я снова буду ходить!

Друг уставился на меня круглыми от шока глазами. Застыл, побледнел и, кажется, даже перестал дышать.

— Что, на спасение калеки твоя дружба не распространяется? — выдавила я, терзаемая чувством предательства.