Верни мне себя

– Потому что та встреча прошла неудачно, – наконец отвечает он.

– И что с того?! – вспыхиваю я, чувствуя, как обида заполняет каждую клеточку моего тела. – Это повод врать мне?!

– Просто… – он замолкает, беспомощно разводя руками.

– Просто что?! – не унимаюсь я. – Ты хотел воспользоваться моей уязвимостью? Воспользоваться тем, что я не помню деталей?

– Просто с тобой было хорошо, как прежде, – тихо произносит он, делая шаг ко мне. – И я не хотел портить это. Надеялся, что у нас может что-то получиться.

– Что у нас может получиться, Артём?! – мой голос срывается.

– То, что не получилось, когда были подростками, – касается моего лица.

Я не вывожу абсурдности нашего диалога. И злюсь от того, что он продолжает касаться меня без моего разрешения. Делаю шаг назад, пытаясь сохранить дистанцию между нами.

– Лучше напомни, почему мы расстались, когда были подростками? За что ты просил прощения в ресторане?

Он напрягается, его лицо каменеет. Видимо, он не ожидал, что я затрону эту тему. И эта реакция меня настораживает.

От этой мысли становится дурно.

На этаже останавливается лифт, и звук открывающихся дверей приводит меня в чувство. Я понимаю, что не хочу продолжать этот разговор. По крайней мере, сейчас.

– Мне пора, – холодно выговариваю я, опускаясь, и поднимая пакеты с пола.

– Пожалуйста, давай поговорим внутри, – Артём тянется ко мне и касается моей руки, пытаясь остановить.

– Хватит! Меня! Трогать! – шиплю я, вырывая руку из его пальцев. – Спокойной ночи!

Уровень доверия к нему падает до нуля.

С этими провалами в памяти мне стоит тщательнее выбирать окружение и избегать тех, кто использует моё нестабильное положение в своих целях. Да и обсуждать прошлое сейчас нет ни сил, ни желания. У меня и так достаточно проблем.

– Прости. Не хочу расставаться на такой ужасной ноте, – продолжает настаивать он.

Я собираюсь ему ответить, но вдруг за спиной Артёма раздаётся знакомый холодный голос, пронизанный сталью:

– Тебе уже пожелали спокойной ночи.

Моё сердце на мгновение замирает, а затем пускается в бешеный вскачь.

Я поворачиваюсь на звук его голоса. Там стоит он – уставший, с недельной щетиной на лице, но всё такой же внушительный и уверенный.

«Я прилечу, как только стихнет метель…» – всё, что он сказал мне на новость о моей беременности. В его голосе не было ни радости, ни злости, лишь оцепенелый шок.

Я почувствовала разочарования. После картины и увиденного в телефоне это была не та реакция, которую я ожидала услышать.