Верни мне себя

– Это как любить друга или очень близкого человека, который был много лет рядом. Между нами была особенная связь, но это никогда не смогло бы перерасти в любовь между мужчиной и женщиной. Те же эмоции я испытываю к Эмилии. Эти две женщины много для меня значат и будут значить всегда, – он касается моей щеки, очерчивает пальцами линию от губы до уха и зарывается пальцами в мои волосы. – Но они не повод, чтобы ты испытывала то, что испытываешь сейчас.

Чутко избегает простого слова «ревность». А я испытываю именно её… Я это ни с чем не спутаю.

– Самообман? – спрашиваю, сглотнув ком в горле.

– Это был бы самообман, если бы я утверждал, что любил каждую из них.

Я смотрю в его глаза и вдруг понимаю, в чём самая большая опасность этого идеального мужчины – он никогда не полюбит женщину. Он сделает тебя особенной, счастливой, склонит весь мир к твоим ногам. Но ты всё равно не получишь главного – его. Ты, как и другие женщины, возможно, станешь важной частью его жизни, но всё равно будешь временной историей.

– Как можно вообще думать и говорить об этом, когда я признался, что ты единственная, кого я привёл сюда?

– Есть ощущение, что ты сказал это лишь для того, чтобы подарить мне ложное ощущение собственной особенности.

– Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, – он встаёт на ноги, не разрывая зрительного контакта.

Янис тянется рукой мне за спину, берёт мой шейный платок, и уже в следующий миг я чувствую прохладное прикосновение шёлковой ткани к своей коже. Он завязывает мне глаза, и всё вокруг исчезает, оставляя только ощущения.

– Что ты делаешь? – спрашиваю растерянно.

Дрожь пробегает по всему телу.

– Доверься мне, – он обволакивает всё вокруг своим голосом, и тыльной стороной пальцев проводит по талии.

– Я привёл тебя сюда не для того, чтобы ты думала о других женщинах, – звучит одновременно проникновенно и строго.

Он аккуратно кладёт меня на спину, подкладывает подушку под голову, а руки закидывает назад вдоль головы.

– Твои глаза мешают тебе понять, почему ты здесь.

Не успеваю я осмыслить сказанное, как меня пронзают новые эмоции. Я вздрагиваю, когда через несколько мгновений ощущаю прикосновение кисти к своей коже. Янис проводит ею по внутренней части руки от локтя до плеча, оставляя за собой прохладный след от краски.

– Я-янис… – вырывается из моих губ то ли со стоном, то ли с отчаянием, когда он опускается ниже и продолжает движение кисточки по моей шее и ключицам.