Верни мне себя

На ней изображены женские карие глаза, слегка прикрытые чёрными волосами.

– Что за женщины изображены на твоих работах? – интересуюсь на автомате.

– Картина, на которую ты смотришь, единственная, которую я писал по памяти с настоящего человека. Все остальные – плод моего воображения.

Он даже не обернулся. Будто уверен, что это единственная работа, которая могла зацепить меня.

– Это та самая женщина, которая когда-то коснулась твоего сердца? – спрашиваю, продолжая вглядываться в нарисованные глаза.

Сначала они кажутся мне дерзкими и уверенными.

– Да, – отвечает коротко, и я делаю вдох, унимая колющую боль между рёбер.

– Она такая грустная, – стараюсь совладать с собой. – Хотя на первый взгляд кажется, что на меня смотрит сильная и даже счастливая девушка.

Янис останавливается и сосредотачивает всё своё внимание на моём лице.

– Мне нравится твоё умение анализировать. Я тоже долгие годы думал, что на меня смотрит сильная и счастливая девушка. А потом понял, как сильно заблуждался, – звучит отстранённо, будто его это не волнует.

– Ты любил её? – какого-то чёрта срывается с моих губ.

И я тут же осознаю, что не хочу знать честный ответ на свой вопрос. Мне нравится та красивая ложь, которую он вливает в мои уши всё это время. Я не хочу знать, что он кого-то когда-то любил.

– Мы ведь уже обсуждали это, – смотрит на меня с плохо скрываемым недовольством.

– Обсуждали, но я до сих пор не могу поверить, что ты никого не любил.

– Я её любил, – буднично произносит он.

Зачем я вообще завела этот разговор? Лучше бы продолжала молча смотреть на него и всё сильнее влюбляться.

– И, пожалуй, испытываю чувство любви к ней до сих пор, – продолжает с кривой усмешкой на губах.

«Так какого чёрта я здесь?» – хочется прокричать ему в лицо. Но на это не хватает смелости. От его слов сердце окрашивается в чёрный цвет и, кажется, всё вокруг меркнет.

Янис откладывает кисть с палеткой в сторону, встаёт с места, подходит к дивану и, сев на корточки, смотрит на меня вкрадчиво.

– Но не той любовью, о которой ты сейчас думаешь, – произносит уже мягче и будто наслаждается всем тем, что считывает в моём взгляде.

А он считывает, в этом нет сомнений.

Мы молча смотрим друг на друга. Время словно застывает, и каждый удар сердца отзывается эхом в груди.