Верни мне себя

Я внимательно слежу за каждым движением Яны. Она сжимает губы, стараясь не издать ни звука, её глаза закрываются в попытке сосредоточиться и пережить очередной приступ. Я вижу, как на её лбу выступают капли пота, как напрягаются мышцы, но она не кричит, не паникует. Вместо этого мужественно следует всем наставлениям врача: глубоко и размеренно дышит, концентрируясь на каждом вдохе и выдохе.

Никогда прежде я не испытывал такого глубокого трепета. Даже когда Эмилия была беременна всё было иначе: словно по регламенту. Я никогда не присутствовал на родах.

У нас даже этот важный момент проходил как-то официально и безэмоционально. Рожала она всегда с плановым кесаревым сечением. После чего мне выносили сыновей в коридор, и на этом моё участие заканчивалось. Мы с Эм считали, что мужчинам не место в родильной палате и это сугубо женское дело.

Но сейчас я не могу представить себя где-то за пределами этой комнаты. Я смотрю на Яну и хочу склонить весь мир к её ногам и окутать заботой. Не потому, что так надо, а потому что иначе не могу.

Снаружи я стараюсь сохранять спокойствие, быть для неё опорой. Но внутри извожусь от беспокойства и тревоги. Весь киплю от желания забрать всю её боль себе и облегчить страдания хоть немного. Но с досадой отмечаю, что всё, что могу для неё сейчас сделать, – это крепко держать за руку во время схваток, подавать воду, когда замечаю, что её губы пересыхают, и поддерживать за талию, когда ей необходимо немного пройтись.

– Я устала… – едва слышно выдыхает Яна.

Её глаза наполняются слезами.

Приглушённый свет лампы тенью падает на её бледное лицо, придавая ей едва заметное сияние. Замечаю, как дрожат её иссохшие губы, и как непослушная прядь рыжих волос спадает на лоб.

– Я знаю, милая… – тихо отвечаю я и, протянув руку, осторожно убираю выбившийся локон за её ухо.

Кончиками пальцев слегка касаюсь её щеки. Хочу обнять, поцеловать, защитить от всего, что причиняет ей страдания. Но боюсь сделать что-то не так и доставить лишний дискомфорт.

– Ты большая умница! Думай о том, что скоро встретишься с хулиганкой, которая избивала тебя и не давала спать по ночам, – улыбаюсь, стараясь подбодрить и отвлечь бестию.

Уголки её губ приподнимаются в слабой улыбке, и Яна срывается на тихий, почти неуловимый смех. Я чувствую, как на мгновение она расслабляется, и её дыхание становится ровнее. Она не отпускает мою руку, напротив, сжимает ещё крепче, словно черпает силы.

– Мне ещё не привезли кроватку и комод… – бормочет она с обеспокоенным видом.