Верни мне себя

– Конечно, – спокойно соглашаюсь я, продолжая нежно гладить её волосы.

– Ты лицемерный, лживый и ни черта не идеальный мерзавец!

– Ты совершенно права.

– Лучше бы я тогда осталась в том номере с тем идиотом и никогда не встречала тебя!

– Спасибо твоему вздорному характеру, что ты поступила иначе.

– Уверен, хуже меня мужчины в твоей жизни не было, – продолжаю соглашаться с ней, видя, что ей это помогает.

– Это уж точно, – наклоняюсь к её лицу и замираю в сантиметре от её губ. – Придётся всю жизнь терпеть меня такого ужасного, мерзкого, бессердечного и эгоистичного подонка.

Она замирает на миг, застывая взглядом на моих глазах, а потом тихо шепчет:

– Я тебя ненавижу! – произносит сквозь зубы, ещё сильнее и больнее впиваясь ногтями в мою ладонь.

Я слабо улыбаюсь. Наклонившись ближе, касаюсь губами её пылающей от напряжения щеки.

– А я тебя люблю, – шепчу ей на ухо.

Она не успевает мне дать свой ответ. Её лицо искажается от новой волны боли. Глаза затуманиваются, и она начинает глубоко дышать, стараясь справиться со схватками.

Дверь палаты открывается, и в помещение входит врач для очередного осмотра. Елена Владимировна быстро подходит к Яне, профессионально и аккуратно проверяет её состояние. После чего поднимает взгляд на нас и ободряюще улыбается.

– Раскрытие полное, – сообщает спокойно. – Через пять минут приступим к родам.

Я ощущаю смешанные чувства волнения и предвкушения в ожидании встречи с дочкой.

Как только женщина покидает палату, Яна поворачивается ко мне и вновь смотрит в глаза.

– Конечно, – отвечаю твёрдо, поднося её руку к своим губам и нежно целуя. – Я буду рядом постоянно.

– Тебе совсем не противно?

– Противно наблюдать, как ты мужественно терпишь боль? – искренне удивляюсь вопросу. – Выброси из головы эти глупости и набирайся сил перед последним шагом, – осторожно провожу рукой по её лицу и, наклонившись, касаюсь губами плеча. – Скоро мы уже увидимся с нашей принцессой.

При упоминании о дочери лицо ведьмочки смягчается, и на её губах появляется слабая улыбка.

В этот момент в палату возвращается врач в сопровождении нескольких медсестёр. Они окружают Яну, и Елена Владимировна начинает её инструктировать. Объясняет, когда нужно просто дышать и отдыхать, а когда тужиться. Яна сосредоточенно всё слушает и кивает.

– Мы начинаем, – объявляет Елена.

В палате устанавливается гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихими командами врача и тяжёлым, прерывистым дыханием Яны.