Верни мне себя

– Любишь его до сих пор? – вырывает из потока мыслей голос Яниса.

Я тут же прихожу в себя и вновь смотрю на него вопросительно.

– Того, о ком только что вспомнила.

– С ума сошёл? – заливаюсь смехом и стараюсь скрыть волнение. – Я слишком люблю себя, чтобы любить подонков.

– Обманываешь себя или меня? – он отбирает нож с моих рук, откладывает его и разворачивает меня к себе лицом.

– А вариант правды не рассматриваешь? – спрашиваю, когда мы оказываемся лицом к лицу.

– Обычно женщины, которых я встречал на своём пути, влюбляются раз и навсегда.

– В тебя? – бросаю с усмешкой.

Он отрицательно качает головой. В эту секунду я улавливаю в его взгляде незнакомую в нём ранее тоску, и мне становится не по себе.

– Никогда не поверю, что такой идеальный мужчина не стал для кого-то любовью всей жизни.

– Считаешь меня идеальным? – удивляется он.

– Производишь такое впечатление.

– Возможно, я просто идеально подхожу именно тебе? – он медленными поглаживающими движениями пальцев проводит по моим ключицам.

 – Для кого-то я ненасытный и озабоченный мужчина, для кого-то жуткий педант, а кто-то называл меня чересчур требовательным, высокомерным и саркастичным.

В нём всё это присутствует. Он любит держать в порядке пространство, в котором живёт, впрочем, как и я. Я обожаю хаос по жизни, но что касается дома, я всегда соблюдаю чистоту. И жизнь с Янисом мне лишь в удовольствие: он всегда всё убирает за собой, даже зеркало в ванной от капель протирает. Ну что может быть идеальнее? Его сарказм для меня сексуален, а требователен он к миру ровно настолько, насколько требователен к себе.

Про секс я вообще молчу – мы сошлись, как Инь и Ян. Возможно, если быть неряхой, не любить спорт, движение и качественный трах, то Янис может показаться так себе мужчиной. Но для меня – идеал!

– В тебе всего в меру, – улыбаюсь ему.

– Поэтому нет ничего удивительного в том, что я не стал для кого-то любовью всей жизни.

– Ты был женат много лет, – напоминаю ему.

– Браки создаются не только по любви.

И мне горько от этого понимания.

– Нет, – даёт безрадостный ответ.

– То есть прожив столько лет, ты ни разу никого не любил? – переспрашиваю в недоумении. – Я про женщину. Неужели не было той, кто прикоснулась к твоему сердцу?

– Была, – произносит задумчиво. – Я до сих пор испытываю к ней глубокие чувства, но той любви, о которой мы сейчас говорим, я ни разу не испытывал.

– И ты сейчас, к сожалению, говоришь не о жене? – внимательно вглядываюсь в его глаза.