Верни мне себя

С каждой секундой воздух в кабинке лифта сгущается, будто невидимая рука выжимает из него кислород. Я стою под прицелом зелёных глаз и не дышу. Просто забываю, как это делается. Слишком душно. Тесно. Невыносимо.

Я отшатываюсь от него, но упираюсь в металлическую стену. Чувствую себя на краю пропасти, когда земля под ногами начинает потихоньку сыпаться. Я теряю опору, и это ощущение беспомощности сковывает…

– Понравился поцелуй с ним? – спрашивает спокойно с кривой ухмылкой на губах, но сталь в его голосе молотом вбивает меня в пол.

Он издевательски медленно протягивает руку к моему лицу, берёт меня за подбородок и, надавливая пальцем на мои губы, проводит по ним, словно стирая что-то невидимое.

Внутри меня вспыхивает огонь протеста. Резко дёргаюсь и отстраняюсь от него и его наглой вседозволенности.

– Не смейте прикасаться ко мне! – голос дрожит от возмущения. – Какое вам вообще дело до моих поцелуев? – смотрю на него как на ненормального.

Появился из ниоткуда, ещё и задаёт бестактные вопросы в таком тоне, будто я ему чем-то обязана.

– Прямое, – вновь сокращает расстояние между нами. – То, что ты ничего не помнишь, не отменяет факта, что ты моя. И никаких других мужчин в твоей жизни не будет.

– Что? – у меня начинается истерический смех. Я не могу поверить своим ушам. – Мужчина, я вас вижу второй раз в жизни. Знать вас не знаю, и вы мне будете выдавать такую чушь?

Мои слова звучат громче и резче, чем я планировала. Адреналин пульсирует в венах.

– Я задал простой вопрос. Тебе понравился поцелуй с ним? – переспрашивает сдержанно и холодно.

Не было ничего кроме тошнотворного чувства, что я совершаю ошибку. Но я не намерена сообщать об этом своему собеседнику.

– Да! Потрясающий! – отвечаю с вызовом, подняв подбородок и не сводя с него взгляда.

Но мой ответ вызывает не тот эффект, который я ожидала. Вместо гнева или разочарования на его лице появляется хитрая улыбка. В туманных глазах незнакомца столько спокойствия и уверенности, будто он видит меня насквозь. Все мои мысли, тайны и страхи.

Он нависает надо мной. Мои мышцы инстинктивно напрягаются, как при наступлении опасности.

– Ложь, – заключает твёрдо и, слегка отстранившись, смотрит на меня пронизывающе, считывает меня как открытую книгу.